О нас новости Судебная практика Законодательство Аналитика Пресс-центр Справочные материалы

Какую Библию запрещено запрещать? 26 апреля 2016 года в Выборге продолжится суд над Библией

  версия для печатиотправить ссылку другу
Какую Библию запрещено запрещать? 26 апреля 2016 года в Выборге продолжится суд над Библией
7 Апреля 2016

В России странным образом развиваются две противоположные тенденции. С одной стороны, принимаются законы, вроде бы защищающие верующих, но с другой, происходит именно то, что запрещается. Был принят закон об оскорблении чувств верующих – тут же началась массовая кампания по подбросу верующим улик против них.

Другой пример: в ноябре 2015 года Госдума РФ приняла закон, запрещающий признавать Библию и другие священные писания экстремистскими, а уже в марте 2016 оказалось, что он существует только на бумаге. Когда дело дошло до реализации, случилось по принципу: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Ленинград-Финляндский транспортный прокурор Александр Сергеевич Ганихин подал в Выборгский городской суд иск с требованием признать экстремистской саму Библию! Издание, конфискованное у свидетелей Иеговы, известно как «Священное Писание – Перевод нового мира». Первое слушание по делу состоялось 15 марта 2016 года.

Как и любой другой перевод Библии, это издание имеет свои сильные и слабые стороны. И к нему можно по-разному относиться. Однако это одно из самых распространенных в мире изданий Священного Писания, снабженное обширным исследовательским аппаратом. Оно издано более чем на сотне языков, опубликовано в виде аудиокниг и в шрифте для слепых. У него существуют различные редакции, включая расширенное с примечаниями, перевод-подстрочник, исследовательское онлайн-издание, мобильные приложения. Книга снабжена качественными иллюстрациями, схемами и картами. Всем этим пользуются десятки миллионов людей во всем мире, и, нравится это кому-то или нет, это помогает им удовлетворять свои духовные потребности.

В 2016 году Россия может стать первой страной мира, в которой будет запрещен перевод Библии, что пополнит копилку печальных «рекордов» – в прошлом году Россия уже стала первым государством в мире, запретившей официальный сайт свидетелей Иеговы. Экспертное исследование, лежащее в основе выборгского иска, основано на следующем совершенно парадоксальном тезисе: поскольку данная Библия изучается в книге, которая ранее признавалась экстремистской, следовательно, Библия сама является экстремистской! И неважно, что свидетели Иеговы активно используют и другие переводы Библии, а в России они десятилетиями использовали официальный православный Синодальный перевод.

Это все равно что говорить: поскольку данную книгу (любую) используют свидетели Иеговы, то она автоматически является экстремистской, даже если это сонеты Шекспира. Свидетели Иеговы объявляются эдакими переносчиками экстремизма, который передается всему, к чему они прикасаются. Но на основе такого подхода можно запретить и Синодальную Библию, стоит лишь найти какую-нибудь нехорошую группу, которая ее использует (можно вспомнить печально известных православных «пензенских сидельцев» в 2008 году, читавших Синодальный перевод).

Можно запретить Коран, потому что на его суры ссылаются террористы. А еще, как известно из СМИ, террористы любят автомобили Toyota. Сама логика в стиле «нечто нужно запретить, потому что его используют плохие люди» довольно абсурдна. А если учесть, что свидетели Иеговы на протяжении столетия доказали свое безусловное миролюбие, жертвуя личной свободой и даже жизнью, чтобы ни на кого не поднимать оружие во имя каких бы то ни было идей, то данный подход можно считать едва ли не кощунственным.

Это поднимает и другие вопросы, один из которых звучит так. Если «Перевод нового мира» окажется под запретом, то свидетели Иеговы естественным образом начнут использовать другие переводы, прежде всего Синодальный, и обучать своим (якобы экстремистским) идеям на основе уже этих переводов – что они и раньше делали в советские годы и до сих пор делают во многих странах. Означает ли это, что другие переводы тоже будут запрещены? Логика иска требует именно этого. Другое возможное следствие – запрет любой литературы, которая содержит цитаты из данной Библии, даже если они неотличимы по смыслу от Синодального перевода.

Еще один вызывающий недоумение комментарий эксперта состоит в том, что Библия у свидетелей Иеговы «[составлена] таким образом, что позволяет транслировать иную, отличную от христианской традиции, систему вероучительных и нравоучительных текстов» (справка об экспертном исследовании, стр. 70). Невозможно понять, как в светском суде может рассматриваться подобная чисто богословская аргументация. Удовлетворение данного иска будет означать, что государство берет на себя функции религиозного арбитра, решающего, что соответствует «христианской традиции», а что – нет. И это в государстве, которое обеспечивает равенство всех религий перед законом и прямой запрет религиозной дискриминации.

Примечательно, что в своем явно предвзятом исследовании «Перевода нового мира» эксперт ссылается на авторов, которые как раз-таки выступают против таких запретов: протодиакон РПЦ Андрей Кураев, библеист Андрей Десницкий и религиовед Сергей Иваненко. Так, Андрей Кураев, не соглашаясь со свидетелями Иеговы по ряду богословских положений (что естественно), в своем блоге очень жестко критикует запрет их литературы:

«Сотый раз вынужден повторить: зачем рыть другому яму, пребывая в уверенности, что сам в нее не попадешь? Православные эксперты ищут криминал в иеговистских брошюрах с той же степенью азарта и бессовестности, с какой советские идеологи и сыщики выискивали крамолу в текстах православных проповедей. Но если устанавливаются такие критерии «экстремизма», то лишь политическая воля может ослепить взор Фемиды, не позволив ей заметить такой же экстремизм в словах православных изданий. А воля на то и воля, что может капризно меняться. Так стоит ли помогать реализации дурного закона?»

Не может не удивлять, что все это происходит аккурат после принятия федерального закона, запрещающего признавать Библию экстремистской. В чем смысл этого закона, если любая Библия всегда может быть произвольно объявлена не-Библией? А в чем смысл закона о запрете чувств верующих, если у верующих могут отнять и очернить самое святое – Священное Писание, – и это не считается оскорблением? Власть одной рукой принимает законы, а другой де-факто отменяет их. Две руки живут самостоятельной жизнью без всякой синхронизации друг с другом.

Для всех выгоднее жить в предсказуемом обществе с предсказуемыми законами, которые не просто принимаются, но применяются неким заранее известным способом. Иначе жизнь станет слишком похожа на игру в русскую рулетку.

Библию опять в костер?

Если мы встанем на путь запрета Библий, которые нам не нравятся, мы перейдем опасную черту, за которой нас ждут очень мрачные годы, похожие на Средние века. Тогда по всей Европе полыхали костры из разных Библий, которые тоже объявлялись неправильными, неканоническими и еретическими. Например, в XVI в. по всей Англии сжигали Библию в переводе Уильяма Тиндала. Сегодня на смену термина «ересь» пришел современно звучащий «экстремизм», но все остальное осталось неизменным. Мы по-прежнему видим, как «неправильным» верующим выкручивают руки, запрещая «неправильную» литературу, «неправильные» сайты и, вот теперь, «неправильную» Библию. Что будет дальше?

Кем бы и как бы Библия ни использовалась, это совсем не то, что можно «шито-крыто» запретить с легкой подачи прокурора в каком-нибудь районном суде, будто речь идет о листовке на заборе или страничке ВКонтакте. «Лучше бы, конечно, государству не вступать на этот скользкий путь, потому что совершенно непонятно, куда он заведет», – комментирует член Совета при Президенте РФ по правам человека Александр Верховский. Он считает, что в случае удовлетворения выборгский иск создаст «очень большой скандал» и «перспективы для самых неожиданных запретов».

Запрет любого отдельно взятого перевода Библии – очень тревожный звонок для миллионов христиан в России, которые тоже используют переводы, отличные от Синодального. На русском языке издано свыше 60 различных переводов Библии, полных или частичных. Они различаются целевой аудиторией, богословской ориентацией. Некоторые имеют выраженную концепцию. Какие-то переводы адаптированы для читателей из числа мусульман или иудеев. Часть переводов выполнены в поэзии и прозе. Часть снабжена мощным критическим аппаратом. Часть содержит второканонические или апокрифические вкрапления. В некоторых переводах есть лично имя Бога, например в форме «Иегова», как в православном Синодальном и «Переводе нового мира», а где-то оно повсеместно заменено на «Господь».

Все это абсолютно нормально, потому что перевод Библии – это целая научная дисциплина. Ненормальное возникает тогда, когда власти с помощью судов и запретов принимаются решать, какие переводы хорошие, а какие плохие. Борьба с экстремизмом – это одно, но Библия – все же нечто совершенно иное. Нельзя ставить Библию в один ряд с «экстремистской литературой», ведь она обладает общепризнанным моральным, этическим и культурным авторитетом.

Библия в разных переводах используется не только христианами для исповедания своей религии, но также учеными – для исследований и, кстати, создания новых, более качественных переводов. Означает ли выборгский процесс, что прокуроры отныне будут заглядывать, так сказать, на кухню библеистики и наводить там свои порядки? Что делать протестантам с их Современным переводом, переводом Кузнецовой или Заокского института? Как быть с другими православными переводами, например епископа Кассиана? У него тоже нет грифа «Одобрено Московской Патриархией». Как поступить с Российским библейским обществом? Что делать авторам различных научных и экспериментальных переводов, которые могут очень сильно отклоняться от «традиционных» и «канонических»? Никак не суды, а только читатели должны решать, какую Библию им читать. Сейчас суды хотят отнять у них это право.

Данный процесс пока не очень известен, но все больше верующих разных конфессий начинают понимать, что он имеет к ним самое прямое отношение. В поиске экстремизма во всем, что движется, некоторые чиновники не видят границы допустимого и не хотят останавливаться ни перед чем. Выборгский иск наглядно покажет, каких еще масштабов может достичь в нашей стране охота на «неправильные» религии. Сегодня неправильной оказалась одна Библия, завтра ей может оказаться любая другая – со всеми вытекающими из этого последствиями для ее читателей.

Евгения Смагина, известный переводчик Библии и сотрудник Института востоковедения, объясняет, почему с научной точки зрения столь тщетны и даже абсурдны попытки судебно запретить «плохие» Библии:

«Каждый имеет право, если он достаточно компетентен в этом, переводить и толковать библейский текст. Другое дело, что другие имеют право его критиковать… Один совершенный перевод – было бы хорошо, но это невозможно, потому что в мире совершенства нет. А когда есть несколько альтернативных переводов, по которым можно что-то такое сказать, то это безусловное благо. В конце концов, перевод семидесяти толковников, судя по первоисточнику, так и делался. Они все переводили, а потом собирались и совещались, правильно ли перевели».

Запрет «Перевода нового мира» повлечет за собой нарушение целого ряда конституционных прав десятков тысяч граждан России, исповедующих религию свидетелей Иеговы. Они станут первыми и (пока?) единственными гражданами страны, которым запрещено иметь собственное издание Библии. Всем можно, а им – нельзя. О какой свободе совести, вероисповедания и равенстве религий перед законом тогда можно говорить? Фактически вводится государственная цензура Библии.

Библия – это не только религиозный текст, но и важное культурное достояние. Немногие знают, что свидетели Иеговы издали единственный полный перевод Библии на языках некоторых народов России, например, на осетинском и татарском. Его запрет приведет к тому, что граждане России будут лишены единственного текста Священного Писания на своем языке. Ограничение их в этих правах – дискриминация не только религиозная, но также культурная и языковая.

Статья 28 Конституции РФ гарантирует каждому свободу «выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Свобода выбора религиозных убеждений включает и свободу выбора религиозных текстов, не спрашивая разрешения прокуратуры и не боясь оказаться за решеткой, и тем более, если речь идет о таком авторитетном тексте, как Библия. «Хочется верить и оставаться оптимистом, что подобного решения не будет», – подытоживает почетный адвокат России Владимир Ряховский.

Антон Чивчалов.


   также в рубрике ] мы: