О нас новости Судебная практика Законодательство Аналитика Пресс-центр Справочные материалы

Решение Европейского суда по правам человека по делу "Кузнецов и другие против Российской Федерации"

  версия для печатиотправить ссылку другу

СОВЕТ ЕВРОПЫ

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

(в составе, установленном до 1 апреля 2006 г.)

ДЕЛО «КУЗНЕЦОВ И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Жалоба № 184/02)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

СТРАСБУРГ

11 января 2007 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

11/04/2007

Настоящее постановление станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Постановление может подвергаться редакционной правке.

По делу «Кузнецов и другие против Российской Федерации»,

Европейский Суд по правам человека (ранее первая секция), заседая Палатой, в составе:

г-на       Х.Л. РОЗАКИСА, Председателя,

г-на       П. ЛОРЕНЦЕНА,

г-жи      С. БОТУЧАРОВОЙ,

г-на       А. КОВЛЕРА,

г-на       В. ЗАГРЕБЕЛЬСКИ,

г-жи      Э. ШТАЙНЕР,

г-на       Х. ХАДЖИЕВА, судей,

и г-на С. НИЛСОНА, секретаря секции,

на закрытом совещании 7 декабря 2006 г. после обсуждения

вынес следующее постановление, принятое в тот же день.

ПОРЯДОК СУДОПРОИЗВОДСТВА

1. Настоящее дело инициировано жалобой (№ 184/02) против Российской Федерации, поданной в Суд 17 декабря 2001 г. в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее –– «Конвенция») господином Константином Никаноровичом Кузнецовым и сто двумя другими гражданами Российской Федерации (далее — «заявители»), чьи имена приведены в списке, представленном в приложении.

2. Их интересы в Суде представляли г-н А. Леонтьев и г-н Дж. Бернс, занимающиеся адвокатской практикой в г. Санкт-Петербурге, и г-н Р. Даньел, адвокат Коллегии адвокатов Англии и Уэльса. От имени Правительства Российской Федерации (далее –– «Правительство») выступал г-н П. Лаптев, представитель Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.

3. Заявители в частности утверждали, что противозаконный срыв их богослужебной встречи являлся нарушением статей 8, 9, 10 и 11 Конвенции, взятых особо или совместно со статьей 14 Конвенции. Они также заявили, ссылаясь на статьи 6 и 13 Конвенции, что были лишены права на справедливое судебное разбирательство и на эффективные меры правовой защиты их нарушенных прав.

4. 9 сентября 2004 г. в здании Европейского Суда по правам человека, в Страсбурге, состоялось открытое слушание по делу (п. 3 Правила 54 Регламента Суда).

Перед Судом предстали:

а)         от Правительства:

г-н П. Лаптев, представитель Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека

г-н Ю. Берестнев                                                          представитель,

г-н Д. Юзвиков                                                                     советник,

б)      от заявителей:

г-н Р. Даньел                                                                  представитель,

г-н А. Леонтьев,

г-н Дж. Бернс                                                                      советники.

Суд заслушал выступления г-на Лаптева и г-на Даньела.

5. По результатам слушания по вопросу приемлемости жалобы и по существу дела Суд постановил 9 сентября 2004 г. признать жалобу частично приемлемой.

6. Дополнительные письменные замечания по существу дела (п. 1 Правила 59 Регламента Суда) были направлены только заявителями; Правительство дополнительных письменных замечаний не направляло.

ФАКТЫ ПО ДЕЛУ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

7. Заявители являются Свидетелями Иеговы. Константин Никанорович Кузнецов –– представитель Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России. Все другие заявители –– члены религиозного объединения Свидетелей Иеговы в г. Челябинске.

А. Предыстория дела

1. Регистрация религиозного объединения в г. Челябинске

8. В период с 1997 по 2001 годы религиозное объединение Свидетелей Иеговы в г. Челябинске подало в Управление Министерства юстиции по Челябинской области двенадцать заявлений о регистрации. Им было отказано в регистрации 17 мая 1996 г., 20 июня и 3 ноября 1997 г., 21 января, 30 апреля, 28 июня, 15 июля и 16 декабря 1999 г., 30 июня и 17 августа 2000 г., 11 мая и 24 сентября 2001 г. Каждый раз им отказывали со ссылкой на якобы имеющиеся формальные недочеты в документах, поданных на регистрацию.

9. Заявители обратились в суд. 24 июля 2002 г. Центральный районный суд г. Челябинска постановил признать отказ от 24 сентября 2001 г. незаконным. 28 октября 2002 г. Челябинский областной суд оставил данное решение в силе и обязал зарегистрировать [местную] религиозную организацию Свидетелей Иеговы г. Челябинска. 31 марта 2003 г. объединение было официально зарегистрировано Главным Управлением Министерства юстиции РФ по Челябинской области.

2. Уголовное дело против местного объединения Свидетелей Иеговы

10. Как следует из [письменных] замечаний заявителей, г-жа Екатерина Горина, назначенная губернатором Челябинской области председателем Комиссии по правам человека данной области (далее –– «председатель Комиссии»), несколько раз предпринимала попытки добиться возбуждения уголовного дела в отношении объединения Свидетелей Иеговы в г. Челябинске, ссылаясь на то, что объединение «вовлекает» малолетних детей в свою «секту».

11.  25 мая 1999 г. старший следователь прокуратуры г. Челябинска сделал заключение об отсутствии признаков совершения уголовного преступления и принял решение об отказе в возбуждении уголовного расследования по факту деятельности членов объединения Свидетелей Иеговы.

12.  Вследствие вмешательства председателя Комиссии постановление от 25 мая 1999 г. было отменено и было дано распоряжение о проведении дополнительного расследования.

13. 3 марта 2000 г. прокуратура г. Челябинска повторно признала необоснованными обвинения в адрес членов объединения Свидетелей Иеговы, поскольку не было установлено никаких фактов, свидетельствующих о совершении уголовного преступления.

3.  Переговоры о заключении договора аренды

14.  6 февраля 1999 г. г-н Ж., член местного объединения Свидетелей Иеговы, действуя от имени Управленческого центра религиозной организации Свидетелей Иеговы, провел переговоры с г-ном Уз., директором профессионального училища № 85 г. Челябинска, о заключении договора аренды зала и подсобных помещений училища. В соответствии с п. 1.1. договора аренды, помещения были арендованы с целью проведения богослужебных встреч по вторникам, с 19:00 до 21:00, и воскресеньям, с 10:00 до 16:00, т.е. в часы, не совпадающие с плановыми учебными часами в училище. 

15.  Договор аренды должен был действовать с 7 февраля по 31 декабря 1999 г. В договоре также предусматривалось, что, если ни одна из сторон предварительно, за один месяц, не известит другую о своем намерении прекратить его действие, он автоматически продлевается на тех же самых условиях и на тот же срок. Очевидно, что ни одна из сторон не направляла подобных уведомлений. Поэтому действие договора было продлено еще на один год, хотя арендаторы теперь могли расторгнуть договор лишь при условии извещения об этом арендодателя в письменной форме за два месяца. После продления действия договора училище не имело права расторгнуть договор в одностороннем порядке.

16.  По состоянию на апрель 2000 г. период использования заявителями помещений училища составил год и два месяца; они вносили арендную плату своевременно и в соответствии с условиями договора. Директор, обеспечивая училищу дополнительные источники дохода, заключил подобные договоры аренды с четырьмя другими организациями.

4.  Попытки расторгнуть договор аренды

17.  31 марта 2000 г. начальник Главного управления профессионального образования и науки при Администрации Челябинской области издал приказ о запрещении всем образовательным учреждениям Челябинской области сдавать в аренду помещения для проведения религиозных проповедей, собраний и т.д.

18.   12 апреля 2000 г. председатель Комиссии в сопровождении неизвестного старшего сотрудника милиции приехала к г-ну Уз., директору училища № 85. Они попытались убедить г-на Уз. расторгнуть договор аренды, заключенный с заявителями. Директор отказался выполнить их требование. Председатель Комиссии потребовала предъявить ей договор для ознакомления и сняла с него ксерокопию. Затем она подробно расспрашивала его о днях и времени проведения встреч Свидетелей Иеговы. Директор предоставил ей эту информацию.

Б. Обжалуемый срыв богослужебной встречи 16 апреля 2000 г.

19.  В воскресенье 16 апреля 2000 г. Свидетели Иеговы использовали помещения училища в соответствии с договором аренды. Было запланировано две встречи, которые должны были следовать одна за другой. Первая встреча прошла без каких-либо происшествий.

20.  Вторая встреча, с 13:30 до 15:30, проводилась для группы людей с особыми потребностями: большинство ее участников страдают серьезными нарушениями слуха. Среди присутствовавших было много пожилых, которые к тому же плохо видели. Перевод на встрече, целью которой являлось изучение Библии и совместное исповедание веры публичным порядком, осуществлялся переводчиком жестового языка. Собрание было открыто для всех желающих: у входа в помещение, где проходила встреча, находились распорядители, чтобы приветствовать тех, кто впервые пришел на встречу, и помогать им найти место в зале.

21.  На первой части встречи г-н Кузнецов, хорошо владеющий жестовым языком, преподносил со сцены речь. На речи присутствовали 159 человек, среди которых были и все заявители.

22.  Приблизительно в 14:10 –– 14:15 в фойе, расположенное между выходом на улицу и залом, где проходила встреча, вошла председатель Комиссии, держа за руку ребенка. Заявитель г-н Сетдарберди Орегелдиев, который страдает серьезным нарушением слуха, но не имеет проблем с речью, исполнял обязанности распорядителя. Он вышел в фойе, чтобы поприветствовать председателя Комиссии с ребенком и показать им места. Когда другому заявителю, Дмитрию Гашкову, у которого нет нарушений ни речи, ни слуха, стало ясно, что посетительница слышащая, он тоже подошел, чтобы помочь ей. Он пригласил председателя Комиссии в зал, где проходила встреча, и предложил ей сесть. Она отказалась и сказала, что скоро должна приехать милиция.

23.  После этого короткого разговора председатель Комиссии покинула фойе. Докладчик продолжал преподносить речь и закончил ее приблизительно в 14:25.

24.  Вторая часть встречи проводилась на жестовом языке. Когда до окончания этой части оставалось 15 минут, а до 16:00, т.е. до момента истечения времени, предусмотренного договором аренды, –– 45 минут, в фойе снова появилась председатель Комиссии, но уже без ребенка. Теперь ее сопровождали г-н Томский, генеральный директор коммерческой организации «Человек. Закон. Власть»*, основанной при участии председателя Комиссии, и два старших сотрудника милиции — г-н Вильданов, заместитель начальника отдела участковых инспекторов УВД Тракторозаводского района г. Челябинска, и г-н Лозовягин, старший участковый инспектор того же управления. У г-на Томского была видеокамера, с помощью которой он записывал происходящее.

25.  Председатель Комиссии прошла вперед всех и подошла прямо к двери в зал, где проходила встреча. Г-н Томский шел немного позади нее, записывая все на видеокамеру. Заявительница г-жа Лаппо, которая не страдает нарушением слуха, сидела рядом с входом в зал и могла со своего места наблюдать за происходящим, позднее, давая показания в районном суде, сказала следующее:

«16.04.00 г. к нам на собрание пришла женщина в сопровождении [троих мужчин]… двое милиционеров и один обычно одетый мужчина. Они встали у входа так, что мне не видно было программу. Председатель Комиссии одному из мужчин сказала, чтобы он „прекратил собрание“. Но он замешкался, сказав, что „они же глухонемые“.

Я сказала одному из верующих, чтобы он позвал Константина [Кузнецова]. Когда Константин пришел, с ним был разговор на повышенных тонах. Председатель Комиссии спрашивала, есть ли в зале дети и все ли они с родителями. У Константина просили показать паспорт в такой форме, что ему было неприятно…

[…]

Когда я узнала, кто такая Председатель Комиссии, я была возмущена. Прошу уволить ее с должности председателя Комиссии по правам человека…»

На вопрос судьи касательно содержания сказанного председателем Комиссии сотруднику милиции г-жа Лаппо ответила:

«Она сказала: „Ты зайди на сцену, скажи, что собрание расходится“».

26.  Г-н Кузнецов подошел к председателю Комиссии и сотрудникам милиции. Пока он стоял у входа в зал спиной к присутствовавшим, сотрудник милиции г-н Лозовягин потребовал у него предъявить удостоверение личности. Лозовягин также спросил у г-на Кузнецова, имеется ли у того прописка в г. Челябинске. Позднее инспектор Лозовягин дал следующие показания в районном суде:

«Поэтому попросил [Кузнецова] предъявить мне паспорт. В паспорте была указана прописка Краснодарского края. Я ему сказал, что он не имеет права проводить мероприятия без документов».

Г-н Кузнецов утверждал, что данное высказывание неверно. При рождении он действительно был прописан в Краснодарском крае, но у него также была необходимая и законным образом оформленная временная прописка в г. Челябинске.

27.  Давая показания в районном суде, г-н Лозовягин далее заявил следующее:

«Я говорил Кузнецову, что их организация не имеет права проводить свою деятельность без соответствующих документов. Он обещал предоставить документы в райотдел. Я просил представить документы. Он сказал: „Они есть и где-то находятся“. Какие и где документы, он мне не сказал. Я попросил у него документ, подтверждающий его отношение к этой организации…»

В ответ на вопрос судьи о том, какие он наблюдал нарушения правопорядка, г-н Лозовягин сказал:

«Да, во-первых, собрание организации, деятельность которой не была подтверждена какими-то документами… По закону я должен был прекратить деятельность до предъявления документов».

Это было подтверждено и сотрудником милиции г-ном Вильдановым, который дал следующие показания в районном суде:

«Лозовягин сказал не проводить больше собрания, оформить разрешающие документы [на проведение богослужений в образовательных учреждениях]».

В представленных Правительством письменных замечаниях по вопросу приемлемости жалобы и по существу дела было указано, что г-н Лозовягин предложил г-ну Кузнецову прекратить проведение каких-либо мероприятий до предоставления соответствующих документов. 

28.  Г-н Кузнецов утверждал, что ему предъявили требования тоном, не терпящим возражений, и что поведение председателя Комиссии и сотрудников милиции носили характер запугивания, и он подумал, что лучше всего подчиниться им. Он описал то положение, в котором оказался, следующим образом:

«Считаю, что мы на законных основаниях проводили встречу. На меня было оказано давление. Было официальное предупреждение от Томского. Боялся, что будут участников встречи выводить из зала насильно. Вильданов и Лозовягин были в форме. Я понимал, что это представители власти и им нужно подчиняться…»

29.  Г-н Кузнецов поднялся на сцену, прервал обсуждение на библейскую тему и объявил на жестовом языке: «Милиция. Нужно подчиниться». Присутствовавшие не оказали никакого сопротивления. Они собрали свои вещи и освободили как зал, где проводилась встреча, так и фойе. Председатель Комиссии и сотрудники милиции стояли на улице и смотрели на них. Г-н Томский при этом уже ничего не снимал.

30.  По утверждению заявителей, председатель Комиссии представила несколько противоречащих друг другу и взаимоисключающих версий объяснения своей роли в этих событиях. Сначала она заявила, что единственной целью их посещения было выяснение обстоятельств; что ни она, ни милиция не предпринимали никаких шагов, чтобы прервать встречу, и что Кузнецов сделал это исключительно по собственной инициативе. Когда разбирательство по делу продвинулось вперед и все больше и больше свидетелей давали показания о той роли, которую сыграла она сама и сотрудники милиции, председатель Комиссии в итоге признала, что на самом деле были предприняты меры с целью прервать проведение встречи, но она обвинила в этом милицию. Она настаивала на том, что не предъявляла г-ну Кузнецову никаких требований, поскольку операция была организована и проведена сотрудниками милиции. Однако в суде в ответ на настойчивые вопросы она вынуждена была сказать, что была согласна и поддерживала решение милиции. В конце концов, когда она давала пояснения касательно своего согласия с решением милиции и ее спросили, почему она, будучи председателем Комиссии по правам человека, предприняла такие действия, она ответила следующее:

«До сих пор считаю эти действия законными. Я защищала права всех детей, которые учатся в ПУ-85.

[Вопрос:] В каком документе содержалась информация об опасности Свидетелей Иеговы для окружающих?

[Председатель Комиссии:] Мне достаточно того, что говорят в средствах массовой информации».

В. Расторжение договора аренды

31.  17 апреля 2000 г., на следующий день после срыва богослужебной встречи, директор училища № 85 сообщил г-ну Ж., что договор аренды, заключенный между училищем и объединением Свидетелей Иеговы, будет расторгнут 1 мая 2000 г. «в связи с определенными нарушениями, допущенными администрацией училища во время заключения договора».

Г.  Обращение заявителей с жалобами и судебное разбирательство по делу

1.  Жалоба в прокуратуру

32.  Заявители обжаловали действия председателя Комиссии и сотрудников милиции в прокуратуру г. Челябинска; дата жалобы не указана. Заявители просили возбудить уголовное дело по факту действий должностных лиц.

33.  Председатель Комиссии, г-н Лозовягин и г-н Вильданов были допрошены в прокуратуре. В своих письменных объяснениях от 3 мая 2000 г. указанные должностные лица утверждали, что проводили расследование по жалобе пятнадцатилетней девочки, которую «вовлекли» в «секту» Свидетелей Иеговы. Председатель Комиссии заявила, что «Лозовягин принял совместно с Вильдановым решение о прекращении мероприятия, проводимого неизвестной организацией на жестовом языке». Г-н Лозовягин не отрицал, что попросил г-на Кузнецова предъявить документы и сказал последнему, что мероприятия не будут проводиться до того момента, пока не будут предоставлены эти документы. Г-н Вильданов дал показания такого же содержания. Что касается вопроса законности их действий, каждый из трех должностных лиц утверждал, что, поскольку объединение Свидетелей Иеговы в г. Челябинске не было зарегистрировано государственными органами как юридическое лицо, оно не имело права проводить богослужения и договор, заключенный с училищем, являлся ничтожным.

34.  Прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела против председателя Комиссии и сотрудников милиции; дата отказа не указана.

2.  Судебное разбирательство

35.  11 июля 2000 г. заявители обратились в Советский районный суд г. Челябинска с гражданским иском в связи с незаконными действиями председателя Комиссии.

36.  13 ноября 2000 г. заявители изменили свои исковые требования и указали г-на Томского, г-на Лозовягина, г-на Вильданова и г-на Курышкина, заместителя начальника [отдела участковых инспекторов] Тракторозаводского УВД, в качестве соответчиков. Заявители утверждали, что были нарушены их права на свободу вероисповедания и на свободу объединений, гарантированные как Конституцией РФ, так и Конвенцией.

37.  В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции председательствующий судья отказала в использовании звукозаписывающей аппаратуры, предоставленной адвокатами заявителей. Однако данный запрет распространялся только на адвокатов, и один из заявителей смог записать судебные заседания на личный диктофон.

38.  25 января 2001 г. Советский районный суд г. Челябинска вынес решение. Суд постановил, что 16 апреля председатель Комиссии, г-н Томский, г-н Лозовягин и г-н Вильданов приехали в училище № 85 с целью проверить, действительно ли там проводятся религиозные собрания. Кроме того, районный суд постановил, что, поскольку именно г-н Кузнецов поднялся на сцену и сообщил на языке жестов, что собрание прекращено, заявителями не было представлено доказательств, подтверждающих, что богослужение было прекращено по требованию ответчиков. Касательно своей оценки доказательств, представленных заявителями, районный суд указал следующее:

«Оценивая пояснения некоторых заявителей, в частности Лаппо и Кадыровой, которые утверждали, что слышали, как Горина отдавала распоряжение работникам милиции, а они в свою очередь –– Кузнецову о прекращении собрания… суд считает необходимым учесть, что они являются лицами, заинтересованными в исходе дела, а потому относится к их показаниям критически.

В ходе судебного разбирательства ни одно из должностных лиц… не признало факта совершения им действий по прекращению собрания, причем их позиция согласуется и с показаниями многих заявителей, подтвердивших, что пришедшие в зал не проходили, находились в фойе».

Районный суд отказал заявителям в удовлетворении их требований, сославшись на то, что они не смогли доказать факта преждевременного прекращения богослужебной встречи действиями председателя Комиссии и ее помощников.

39.  Заявители обжаловали это решение. Они указали на то, что председатель Комиссии и сотрудники милиции неоднократно признавали тот факт, что они дали указания г-ну Кузнецову прекратить встречу, о чем свидетельствуют как их высказывания [сделанные в ходе слушания] в районном суде, так и объяснения, данные в прокуратуре 3 мая 2000 г. Они также утверждали, что не было оснований для того, чтобы отвергнуть согласующиеся между собой показания пятнадцати заявителей со ссылкой на то, что они являются «заинтересованными лицами», и заявили, что районный суд не указал, в чем выражалась «заинтересованность заявителей», если учесть, что никаких материальных требований предъявлено не было.

40.  28 июня 2001 г. Челябинский областной суд рассмотрел кассационную жалобу заявителей и оставил в силе решение от 25 января 2001 г. При этом областной суд использовал мотивировку районного суда. Он не провел рассмотрения по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

3.  Жалоба на имя Уполномоченного по правам человека в РФ

41.  Заявители также направили жалобу на действия председателя Комиссии г-ну Миронову, Уполномоченному по правам человека в РФ.

42.  1 декабря 2000 г. Уполномоченный по правам человека направил письмо г-ну Устинову, Генеральному прокурору Российской Федерации. Уполномоченный по правам человека строго осудил использование уничижительных слов, таких, как «секта», «тоталитарная секта» и др., в документах, исходящих от государственных чиновников. В части письма, касающейся непосредственно данного вопроса, говорится следующее:

«В частности, широкое распространение… получило письмо помощника Генерального прокурора Е.Г. Чуганова в адрес председателя Комиссии по правам человека при Губернаторе Челябинской области Е.В. Гориной... В нем дана рекомендация использовать в качестве справочного материала о деятельности Свидетелей Иеговы книги А. Дворкина „Введение в сектоведение“ и пособия, подготовленного Миссионерским отделом Московской патриархии [Русской Православной Церкви], „Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера“.

[…]

Упомянутая в письме литература имеет ярко выраженный конфессионально-обличительный характер, выражает мнение одной религиозной организации о другой и всем своим содержанием направлена на доказательство „истинности“ одной и „ложности“ другой религии.

[…]

Положение усугубляется и тем, что письмо Е.Г. Чуганова уже фигурирует и в судебных процессах, где оно рассматривается как официальная позиция Генеральной прокуратуры России. Например, в г. Челябинске при рассмотрении иска местного объединения Свидетелей Иеговы к председателю областной Комиссии по правам человека Е.В. Гориной, последней постоянно делались ссылки на книгу Дворкина, как на рекомендованное Прокуратурой пособие, в котором можно почерпнуть достоверные сведения о деятельности т.н. деструктивных сект, в том числе и объединения Свидетелей Иеговы. Тем самым оправдывалась чрезмерно жесткая линия поведения городских властей в отношении Свидетелей Иеговы, в частности, разгон с помощью милиции молитвенного собрания верующих, проводимого в арендуемом ими на протяжении длительного времени помещении».

II. ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

А. Положения законодательства

1.  Конституция Российской Федерации

43.  Статья 29* гарантирует свободу религии, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

2.  Закон «О свободе совести…» от 26 сентября 1997 г.

44.  Государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит закону (п. 2 ст. 4). Должностные лица органов государственной власти и других органов не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии (п. 4 ст. 4).

45.  Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций (п. 2 ст. 6). Религиозная группа осуществляет свою деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица (п. 1 ст. 7). Право использовать арендованное имущество для религиозных целей предоставлено исключительно зарегистрированным религиозным организациям; религиозные группы вправе использовать лишь то имущество, которое предоставлено им их членами (ст. 22).

46.  Богослужения, другие религиозные обряды и церемонии беспрепятственно совершаются в культовых зданиях и сооружениях и на относящихся к ним территориях, в иных местах, предоставленных религиозным организациям для этих целей (п. 2 ст. 16).

3.  Закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27апреля 1993 г.

47.  В суд общей юрисдикции могут быть обжалованы действия и решения государственных служащих и должностных лиц, в результате которых нарушены права и свободы гражданина или созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод. Должностные лица, имеющие отношение к делу, обязаны представить доказательства законности их действий и решений (ст. 2).

4.  Закон «Об образовании» от 10июля 1992 г. (с изменениями от 16 ноября 1997 г.)

48.  Закон «Об образовании» запрещает создание и деятельность организационных структур политических партий, общественно-политических и религиозных движений и организаций (объединений) в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, органах управления образованием (п. 5 ст. 1).

49.  Образовательное учреждение вправе выступать в качестве арендатора и арендодателя имущества. Средства, полученные в качестве арендной платы, используются на обеспечение и развитие образовательного процесса (п. 11 ст. 39).

Б. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации

50.  30 июля 1999 года заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело, инициированное местными органами власти г. Калуги в отношении старейшины местного объединения Свидетелей Иеговы, которому вменялось в вину то, что он не уведомил местные власти о проведении богослужебной встречи, постановил:

«…Согласно Закона Российской Федерации „О свободе совести и религиозных объединениях“ беспрепятственность означает, что не требуется никаких разрешений и согласований со светскими властями для совершения религиозных церемоний в представленных [для этой цели] местах».

51.  14 августа 2001 г. заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев подобное дело, инициированное властями г. Кисловодска в отношении Свидетеля Иеговы, по факту якобы несанкционированного проведения богослужебного конгресса, постановил:

«Согласно ст. 16 Закона Российской Федерации «О свободе совести и религиозных объединениях» богослужения, другие религиозные обряды и церемонии беспрепятственно совершаются… в иных местах, предоставленных религиозным организациям для этих целей... […] Таким образом, уведомление о проведении конгресса местной религиозной организацией органов государственной власти не требовалось».

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЕЙ 8, 9, 10 и 11 КОНВЕНЦИИ

52.  Заявители утверждают, что в нарушение статей 8, 9, 10 и 11 Конвенции 16 апреля 2000 г. они были лишены возможности провести богослужебную встречу без вмешательства со стороны властей.

53.  Суд отмечает, что главной целью встречи, которую проводили заявители 16 апреля 2000 г., являлось совместное изучение Библии и исповедание веры публичным порядком. Данными действиями они, бесспорно, реализовывали свои права на свободу выражения мнения и свободу мирных собраний, которые гарантируются статьями 10 и 11 Конвенции. С учетом сказанного Суд, принимая во внимание то, что собрание носило главным образом религиозный характер и присутствовавшие принадлежат к религии Свидетелей Иеговы (см. п. 42 постановления по делу «Флимменос против Греции» [БП] по жалобе № 34369/97, ЕСПЧ 2000-IV), прежде всего рассмотрит данную жалобу в свете статьи 9 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

 2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

А. Имело ли место вмешательство

1.  Доводы сторон

54.  Во-первых, Правительство утверждает, что заявители не представили –– ни в национальных судах, ни в данном Суде –– каких-либо доказательств в подтверждение своего заявления о срыве встречи. Как следует из [письменных] замечаний Правительства, когда г-на Кузнецова попросили представить документы, подтверждающие законность проведения встречи религиозного объединения, тот понял, что «встреча не должна проводиться», и сообщил собранию, что ее следует прекратить. Правительство также утверждает, что учредительные документы религиозных организаций Свидетелей Иеговы не предусматривают проведение таких форм богослужения, на которые ссылаются заявители,–– «богослужебной» или «религиозной встречи».

55.  Заявители указывают на огромное число доказательств, предоставленных национальным судам, включая показания независимых свидетелей, таких, как директор училища, в подтверждение того факта, что их встреча была сорвана после того, как прибыли председатель Комиссии и ее помощники. Закон не содержит требований подтверждать законность встречи или доказывать, что она была «необходимой» или «ее следовало проводить». В любом случае г-н Кузнецов не говорил ничего подобного тому, что утверждает Правительство. Несмотря на попытки Правительства снять с себя бремя доказывания, органы власти, осуществлявшие вмешательство, были обязаны предоставить доказательства незаконности встречи, а этого органы власти не сделали и не могли сделать. Что касается формы рассматриваемой встречи, то заявители считают, что ее конкретная форма, будь то ритуал, обряд, молитва, церковное песнопение или иная служба, не имела никакого значения для юридической оценки предполагаемого нарушения.

2.  Оценка Суда

56. Как предусмотрено статьей 9, свобода мысли, совести и религии является одной из тех опор, на которых зиждется «демократическое общество» по смыслу Конвенции. Применительно к религии она является одной из наиболее существенных составляющих отличительного признака верующих и их жизненной концепции, но она также имеет важное значение для атеистов, агностиков, скептиков и тех, кого это не интересует. Без нее не может существовать плюрализм, который является неотъемлемой чертой демократического общества и драгоценным приобретением, завоеванным на протяжении веков. Хотя религиозная свобода является, прежде всего, делом совести отдельного человека, она также подразумевает, interalia *, свободу «исповедовать [свою] религию». Существование религиозных убеждений неразрывно связано с тем, чтобы нести свидетельство словом и делом (см. п. 114 постановления по делу «Бессарабская Митрополитская Церковь и другие против Молдовы» по жалобе № 45701/99, ЕСПЧ 2001‑XII, и п. 31 постановления по делу «Коккинакис против Греции» от 25 мая 1993 г., Серия A № 260 ‑A).

57. Далее Суд еще раз обращает внимание на то, что ст. 9 Конвенции гарантирует защиту совершения действий, связанных с богослужением и исполнением обрядов, которые являются характерными чертами исповедания религии или убеждений в общепризнанной форме (см. решение по делу «С. против Соединенного Королевства», № 10358/83, решение Комиссии по правам человека от 15 декабря 1983 г., Решения и отчеты 37, с. 142). Неоспоримым является тот факт, что совместное изучение и обсуждение богослужебных текстов членами религиозной группы Свидетелей Иеговы ― признанная форма исповедания [ими] своей религии при проведении богослужений и обучения. Таким образом, на встречу, которую заявители проводили 16 апреля 2000 г., распространяются гарантии защиты, предусмотренные статьей 9 Конвенции.

58. Правительство утверждало, что вмешательство не имело места, поскольку заявители прервали встречу по собственной инициативе, как только им было указано на отсутствие у них документов, необходимых для ее проведения. Суд считает, что данное утверждение не подтверждается материалами, представленными Суду.

59. Ничто в замечаниях сторон не указывает на то, что богослужебная встреча закончилась бы раньше времени, если бы не прибытие на место председателя Комиссии и ее помощников. Правительство не представило какого-либо иного объяснения или причины преждевременного прекращения встречи заявителей. Поэтому Суд считает, что имелась причинно-следственная связь между их прибытием на место и срывом встречи.

60. Не подвергается сомнению тот факт, что указание прервать встречу дал г-н Кузнецов, который вышел на сцену и сообщил на жестовом языке, что милиция хочет, чтобы встреча закончилась (см. выше п. 29). Однако, поступая так, он просто передавал содержание требования старшего сотрудника милиции г-на Лозовягина, который сказал ему, что встреча не может быть продолжена без необходимых для этого документов (см. выше п. п. 27 и 33). К тому же создается впечатление, что ни г-н Лозовягин, ни любое другое лицо из числа тех, кто приехал вместе с председателем Комиссии, не владел жестовым языком. По этой причине они не могли напрямую обратиться к аудитории, состоявшей главным образом из людей, страдающих серьезными нарушениями слуха. Суд обращает внимание на показания г-жи Лаппо, которые она давала в ходе разбирательства в национальных судах. Она не страдает нарушениями слуха и была свидетелем разговора между председателем Комиссии и одним из ее помощников, который сказал, что не может прервать встречу, т.к. ее участники «глухонемые» (см. выше п. 25). Тогда председатель Комиссии сказала, чтобы г-н Кузнецов принял меры, чтобы присутствующие разошлись. Суд приходит к выводу, что при данных обстоятельствах г-н Кузнецов просто выполнял роль посредника общения, передавая содержание указания председателя Комиссии.

61.  Суд далее напоминает, что в согласии с Конвенцией ответственность Государства возникает в связи с действиями любых его органов, представителей и служащих, даже в тех случаях, когда на выполнение этих действий не было предоставлено четко очерченных полномочий или эти действия выходили за пределы указаний или противоречили им (см. решение Комиссии по делу «Уилл против Лихтенштейна» от 27 мая 1997 г., № 28396/95, и Отчет Комиссии от 25 января 1976 г. по делу «Ирландия против Соединенного Королевства», Ежегодник 19, с. 512 на 758). По данному делу Правительство не оспаривает того факта, что председатель Комиссии и сопровождавшие ее сотрудники милиции действовали или претендовали на исполнение действий в пределах своих должностных полномочий. Сотрудники милиции были в форме, и заявители воспринимали их как представителей правоохранительных органов. Отсюда следует, что их действия влекут ответственность для Государства.

62.  В итоге Суд приходит к выводу, что имело место вмешательство в право заявителей на свободу религии, которое выразилось в том, что 16 апреля 2000 г. представители государственных органов прервали их богослужебную встречу. Далее Суд рассмотрит вопрос о том, было ли данное вмешательство оправданным, т.е. было ли оно «предусмотрено законом»; преследовались ли при этом одна или более правомерные цели, перечисленные в п. 2 ст. 9, и было ли данное вмешательство «необходимым в демократическом обществе».

Б. Было ли вмешательство оправданным

1.  Доводы сторон

63.  Правительство утверждает, что встреча проводилась при участии детей, имеющих нарушения слуха и являющихся инвалидами, в отсутствие доказательств согласия на то их родителей или законных представителей. Председатель Комиссии обратилась к сотрудникам милиции с просьбой оказать ей помощь в проведении проверки достоверности этого факта. По мнению Правительства, предполагаемое участие детей служило достаточным основанием для вмешательства, которое было «предусмотрено законом» и являлось необходимым для охраны здоровья и защиты прав других лиц.

64.  Правительство далее утверждает, что у заявителей не было права использовать арендованные помещения для религиозных целей. Во-первых, религиозные группы, не имеющие правоспособности юридического лица, могут использовать только то имущество и помещения, которые предоставлены их членами, и по этой причине договор аренды, заключенный между Управленческим центром Свидетелей Иеговы в России и училищем № 85, являлся ничтожным. Во-вторых, Закон «Об образовании» запрещает создание и деятельность религиозных организаций в государственных и муниципальных образовательных учреждениях как в учебное, так и во внеучебное время, и поэтому договор аренды был изначально ab initio*, поскольку нарушал данный безусловный запрет и был подписан директором училища, который действовал ultra vires*.

65.  Заявители указывают, что Правительство не оспаривало того факта, что не было никаких документов, выданных органами милиции, или разрешения на проведение операции; что председатель Комиссии и г-н Томский являлись гражданскими лицами и не были наделены законными полномочиями на участие в операции, проводимой милицией; что последние приехали в училище на частной машине и записали события на личную видеокамеру.

66.  Заявители далее считают, что утверждение Правительства о том, что дети присутствовали без согласия своих родителей, не основывается на фактах по делу и не подтверждается какими-либо доказательствами. Председатель Комиссии и сотрудники милиции ни разу не заходили в зал, а оставались в фойе и поэтому не могли видеть, кто находился в зале. Они потребовали документы только у г-на Кузнецова и не предпринимали ни во время встречи, ни после ее прекращения каких-либо попыток установить личность несовершеннолетних, присутствовавших на встрече; попыток выяснить, кто является их родителями, или получить другие сведения о них.

67.  Что касается утверждения Правительства о ничтожности договора аренды, заявители раскрывают неверный и непоследовательный характер доводов Правительства в отношении фактов. Договор был заключен не религиозной группой, которая не обладала правоспособностью юридического лица, а Управленческим центром Свидетелей Иеговы в России, который действует в качестве головной организации на федеральном уровне и имеет законный статус юридического лица. Правительство не указало, вследствие каких фактов или какого закона обязательный к исполнению договор аренды, условия и обязательства по которому исполнялись обеими сторонами в течение более одного года и двух месяцев, мог быть признан ничтожным без участия судебного органа. На самом деле в рассматриваемый день (16 апреля 2000 г.) правомерность договора не подвергалась сомнению, а уведомление о прекращении его действия было получено лишь на следующий день. Более того, даже при условии, что договор имел порок, этот вопрос должен был решаться inter partes*, и это не могло служить основанием для срыва третьей стороной –– гражданским лицом, в данном случае председателем Комиссии, богослужебной встречи, проводимой в соответствии с договором.

68.  Наконец, заявители оспаривают ссылку Правительства на Закон «Об образовании» как неверное его толкование. Они указывают на то, что религиозное объединение законным образом использовало помещение во внеучебное время и не вовлекало при этом ни учащихся, ни персонал училища. Положение же закона, на которое ссылается Правительство, имеет отношение лишь к созданию «организационных структур» религиозных организаций.

2.  Оценка Суда

69.  По вопросу, было ли вмешательство «предусмотрено законом» или нет, мнения сторон расходятся. Правительство выдвинуло ряд правовых оснований для действий, предпринятых председателем Комиссии и ее помощниками; заявители оспаривают наличие каких-либо законных оснований. Суд последовательно рассмотрит эти основания.

70. Что касается утверждения Правительства о том, что у заявителей не было документов, необходимых для проведения богослужебной встречи, Суд обращает внимание на то, что Правительство ни разу не конкретизировало, какие именно, по их мнению, документы отсутствовали. Кроме того, [Суд] отмечает последовательность судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, который признает, что для проведения богослужебных встреч и конгрессов не требуется предварительного разрешения органов власти и нет необходимости их уведомлять о проведении таких встреч (см. выше п. 50 и последующие). Удивительно то, что сотрудник милиции г-н Лозовягин ограничился тем, что спросил у г-на Кузнецова о домашнем адресе последнего, по которому тот зарегистрирован, но не уточнил, какие другие документы он хотел бы обозреть (см. выше п. 27). Хотя вопрос о том, была ли действительна регистрация г-на Кузнецов в г. Челябинске или в г. Краснодаре, остается спорным, он никоим образом не влияет на законное право других заявителей проводить богослужебную встречу. Следовательно, утверждение Правительства о том, что у заявителей не было документов, необходимых для проведения богослужебной встречи, не может быть принято как достоверное.

71. Что касается законности договора аренды, Суд отмечает вначале, что, вопреки утверждению Правительства в его замечаниях, договор был заключен организацией Свидетелей Иеговы, которая зарегистрирована на федеральном уровне, а не местной религиозной группой, не имевшей правоспособности юридического лица. Аренда осуществлялась без каких-либо нарушений закона, и на момент, когда происходили события, обе стороны должным образом исполняли свои обязанности уже на протяжении по крайней мере года и двух месяцев. По состоянию на 16 апреля 2000 г. никаких предписаний об освобождении помещения, нерешенных судебных споров или других вопросов в связи с законностью договора аренды не имелось. Также не утверждалось, что административный приказ от 31 марта 2000 г., запрещавший училищам сдавать помещения в аренду для проведения богослужебных встреч, имел обратную силу, определяя законность договоров аренды, заключенных ранее. Из этого следует, что заявители на основании договора законным образом использовали помещение профессионального училища 16 марта 2000 г.

72. Правительство также утверждало, что проведение встречи в помещении профессионального училища противоречило п. 5 ст. 1 Закона «Об образовании» (цитируется выше в п. 48). Суд, однако, обращает внимание на то, что данный довод не звучал при разбирательстве в национальных судах и что Правительство первый раз использовало его в своих объяснениях, представленных Суду. В любом случае, по-видимому, Закон «Об образовании» ясно предусмотрел право образовательных учреждений сдавать в аренду имеющиеся у них помещения (см. выше п. 49). Положение, на которое ссылается Правительство, предусматривало не запрет на использование площадей училищ третьими лицами, а скорее ограничение клерикализации образовательных учреждений, выражающейся в создании [внутри них] религиозных структур, которые вовлекали бы учащихся и/или персонал [этих учреждений]. В данном случае заявители использовали помещения училища для проведения своих встреч вечером по вторникам и воскресеньям, т.е. во внеучебное время, и доказательства того, что их деятельность каким-либо образом мешала образовательному процессу или подразумевала вовлечение учащихся или педагогов, отсутствуют. Следовательно, Закон «Об образовании» не может служить законным основанием для вмешательства.

73. Наконец, Правительство утверждало, что председатель Комиссии в сопровождении двух сотрудников милиции и одного гражданского лица прибыли на эту встречу с целью провести проверку по жалобе по поводу участия детей в религиозном мероприятии без должного на то разрешения [родителей или законного представителя]. Прежде всего, Суд обращает внимание на то, что в подтверждение данного утверждения не было предоставлено никаких доказательств, как например копии жалобы или материалов проверки, проводимой милицией. Подобные заявления председателя Комиссии ранее проверялись прокуратурой г. Челябинска, которая сочла их необоснованными и приняла решение об отказе в возбуждении уголовного дела (см. выше п. п. 10 — 13). Более того, избранная председателем Комиссии тактика действий указывает на то, что ее целью было сорвать встречу, а не провести проверку по жалобе такого характера. Если бы действительно имела место реальная попытка провести проверку на этот счет, то следовало установить личности участников встречи и выяснить, присутствуют ли на ней дети без своих родителей. Однако председатель Комиссии и сопровождавшие ее сотрудники милиции подобных действий не предпринимали; они не стали заходить в зал, а остались в фойе; заявитель г-н Кузнецов был единственным, кого попросили предъявить какие-либо документы, и после прекращения встречи никаких проверок не проводилось. Кроме того, единственный имеющийся у Суда список присутствовавших на встрече — это список, составленный заявителями (см. приложение), и ни одно лицо в этом списке на момент событий не было моложе девятнадцати лет. Следовательно, утверждение Правительства о том, что председатель Комиссии проводила проверку по жалобе не основано на фактах.

74. В заключение Суд отмечает, что Правительство не представило каких-либо документов относительно должностных полномочий председателя Комиссии и что такие документы также не были представлены в ходе судебного разбирательства в национальных судах. В то же время имеются серьезные и согласующиеся между собой указания на то, что для ее действий не было никаких законных оснований и она преследовала личные цели. Участие двух старших сотрудников милиции придавало допущенному ею вмешательству вид законности. Тем не менее сотрудники милиции не находились у нее в должностном подчинении, и у нее не было полномочий отдавать им приказы, такие, как отданный ею приказ сорвать встречу и заставить всех разойтись (см. выше п. 60). Какое-либо расследование, жалоба по поводу нарушения правопорядка или указание на совершение правонарушения, которые оправдывали бы вмешательство милиции, отсутствовали. Следовательно, как уже было установлено Судом выше, законное основание для срыва богослужебного мероприятия, которое проводилось в помещении, арендованном в законном порядке для этой цели, явно отсутствовало. Учитывая все обстоятельства дела, Суд приходит к выводу, что вмешательство не было «предусмотрено законом», что действия председателя Комиссии шли вразрез с добросовестным исполнением ее обязанностей и что она нарушила свой долг, который обязывает государственного служащего сохранять нейтральную позицию и беспристрастность по отношению к религиозному собранию заявителей (см. п. 62 постановления по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» [БП] по жалобе № 30985/96, ЕСПЧ 2000‑XI). Поскольку Суд уже установил, что вмешательство в право заявителя было не «в согласии с законом», этот вывод устраняет необходимость выяснять, преследовалась ли при этом правомерная цель и было ли оно необходимым в демократическом обществе (см. п. 21 постановления по делу «Гартукаев против Российской Федерации» от 13 декабря 2005 г. по жалобе № 71933/01).

75. Таким образом, имело место нарушение статьи 9 Конвенции, выразившееся в срыве председателем Комиссии и ее помощниками богослужебной встречи заявителей 16 апреля 2000 г. При данных обстоятельствах Суд не считает необходимым исследовать те же самые события в свете статей 8, 10 и 11 Конвенции.

II. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ, ВЗЯТОЙ СОВМЕСТНО СО СТАТЬЕЙ 9

76.  Заявители далее утверждали, что в нарушение статьи 14 Конвенции, взятой совместно со статьей 9, они стали жертвами дискриминации по религиозному признаку. В статье 14 говорится следующее:

«Пользование правами и свободами, признанными в [настоящей] Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».

77.  Суд повторяет, что статья 14 не имеет самостоятельной силы, но играет важную роль, дополняя другие положения Конвенции и Протоколов к ней, поскольку гарантирует защиту лиц, находящихся в аналогичных условиях, от дискриминации при реализации прав, предоставленных другими положениями, указанными выше. В том случае, когда делается ссылка на самостоятельную статью Конвенции или Протоколов к ней, как взятую особо, так и совместно со статьей 14, и когда был сделан вывод о конкретном факте нарушения данной самостоятельной статьи, необходимость в том, чтобы Суд рассматривал дела также в свете статьи 14, в общем случае отсутствует, хотя ситуация совершенно меняется, если основным предметом разбирательства по делу является очевидный неравный подход в отношении реализации права (см. п. 89 постановления «Шассану и другие против Франции» [БП], № № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, ЕСПЧ 1999-III, и п. 67 постановления по делу «Даджен против Соединенного Королевства» от 22 октября 1981 г., Серия А Судебных Изданий № 45).

78.  С учетом обстоятельств настоящего дела Суд полагает, что неравный подход, жертвами которого, по мнению заявителей, они стали, был в должной мере учтен в изложенной выше оценке, в результате которой был сделан вывод о том, что имело место нарушение самостоятельного положения Конвенции (см., в частности, выше п. 74). Следовательно, нет оснований проводить особое рассмотрение тех же фактов в свете статьи 14 Конвенции (см. п. 134 постановления по делу «Бессарабская Митрополитская Церковь и другие против Молдовы», ссылка на которое указана выше).

III. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

79.  Заявители утверждают, что имело место нарушение ст. 6 Конвенции, а именно им было отказано в справедливом судебном разбирательстве, поскольку: а) судья суда первой инстанции со всей очевидностью относилась к ним с пристрастием и открыто выказывала предпочтение ответчикам, б) в их случае не был обеспечен принцип равенства сторон и в) суд отказал в приобщении их доказательств и пришел к совершенно ошибочным и необоснованным выводам. Статья 6, в части, имеющей отношение к делу, предусматривает следующее:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом, созданным на основании закона».

А. Доводы сторон

80.  Правительство утверждает, что решения национальных судов не свидетельствуют о каких-либо нарушениях процессуальных прав сторон по делу. Обе стороны представили свои объяснения в судебные инстанции, и те провели беспристрастное, всестороннее и полное исследование представленных им доказательств.

81.  Заявители утверждают, что при рассмотрении дела были допущены существенные процессуальные нарушения, а именно суд исключил ключевые доказательства, на которые они хотели сослаться. Они указали, что в решении суда ничего не говорилось о достоверности показаний главных свидетелей, особенно председателя Комиссии, которая три раза давала взаимоисключающие показания об имевших место событиях. В решении также не было указано никаких оснований, по которым суд не принял во внимание доказательства, предоставленные истцами.

Б. Оценка Суда

82.  После того как прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела по факту действий председателя Комиссии и ее помощников, заявители обратились в суд с гражданским иском в порядке, установленном для обжалования незаконных действий государственных служащих. Бремя доказывания лежало на должностных лицах, которые имели отношение к делу и которые были обязаны предоставить доказательства законности своих действий (см. выше п. 47). Национальные судебные инстанции отказали заявителям в удовлетворении их требований, постановив, что они не представили доказательств факта преждевременного прекращения богослужебной встречи по указанию председателя Комиссии и/или сопровождавших ее сотрудников милиции. Доказательства, представленные заявителями по данному вопросу, были отклонены со ссылкой на то, что они поступили от «заинтересованных лиц» (см. выше п. п. 38 и 40). 

83.  Суд повторяет, что в соответствии с установленным прецедентным правом, которое отражает принцип надлежащего отправления правосудия, в решении судов и органов правосудия должны быть надлежащим образом указаны основания, по которым они были вынесены. П. 1 статьи 6 обязывает судебные инстанции указывать мотивировку постановленных ими решений, но этот пункт нельзя толковать как обязывающий предоставлять подробный ответ по каждому доводу. То, в какой мере должна исполняться данная обязанность излагать мотивировку, зависит от характера решения (см. п. 29 постановления по делу «Руис Ториха против Испании» от 9 декабря 1994 г., Серия А, № 303-А). И хотя национальные суды пользуются ограниченным правом принятия решения в вопросе выбора доводов по конкретному делу и приобщения доказательств достоверности утверждений сторон, эти органы обязаны указать основания для своих действий, изложив мотивировку этих решений (см. п. 36 постановления по делу «Суоминен против Финляндии» от 1 июля 2003 г. по жалобе № 37801/97). Еще одна роль мотивированного решения состоит в том, что оно доказывает сторонам, что их позиции были выслушаны. Кроме того, мотивированное решение дает возможность какой-либо стороне обжаловать его, а апелляционной инстанции –– возможность пересмотреть его. Изложение мотивированного решения является единственной возможностью для общественности проследить отправление правосудия (см. п. 30 постановления по делу «Хирвисаари против Финляндии» от 27 сентября 2001 г. по жалобе № 49684/99).

84.  В данном деле заявители неоднократно указывали –– как в устных, так и в письменных объяснениях, представленных в районный и областной суды,–– что сотрудники милиции, г-н Лозовягин и г-н Вильданов, неоднократно признавали, что дали г-ну Кузнецову указание сообщить собравшимся о прекращении встречи (см., в частности, их устные показания в районном суде, процитированные выше в п. 27, и их объяснения в прокуратуре, о которых идет речь выше в п. 33). В решениях национальных судов не было дано оценки этим заявлениям и ничего не было сказано о ключевом вопросе. Ни районный, ни областной суды не привели оснований, по которым они отклонили доказательства, представленные заявителями, являвшимися свидетелями разговора, в котором участвовали г-н Кузнецов, председатель Комиссии и сотрудники милиции, и давшими согласующиеся между собой показания по предмету дела. Суд был поражен непоследовательностью в подходе российских судов, которые, с одной стороны, признали установленным тот факт, что председатель Комиссии и ее помощники прибыли на богослужебную встречу заявителей и что встреча была преждевременно прекращена, а, с другой стороны, отказались признать наличие связи между этими двумя событиями, не предложив при этом какого-либо иного объяснения более раннего завершения встречи. Их выводы касательно обстоятельств дела создают впечатление, что прибытие председателя Комиссии и решение заявителей прервать богослужебную встречу просто совпали по времени. Такой подход позволил национальным судам уклониться от рассмотрения основного пункта жалобы заявителей, состоявшего в том, что ни у председателя Комиссии, ни у сотрудников милиции не было никаких законных оснований для вмешательства в проведение богослужебного мероприятия заявителей. Главный вопрос, возникший в связи с нарушением прав заявителей,–– нарушение их права на свободу религии был таким образом вынесен за рамки рассмотрения национальных судов, которые уклонились от рассмотрения жалобы заявителей по существу.

85.  Учитывая эти обстоятельства, Суд приходит к выводу, что национальные суды не исполнили своей обязанности изложить основания для своих решений и не доказали, что позиции сторон были заслушаны в ходе справедливого разбирательства и при соблюдении принципа равенства. Таким образом, суд установил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции.

IV. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

86.  Заявители далее утверждают, что им было отказано в эффективных средствах правовой защиты их нарушенных прав, как это предусмотрено статьей 13, в которой говорится следующее:

«Каждый человек, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

87.  Суд повторно указывает на то, что роль п. 1 статьи 6 в отношении статьи 13 состоит в том, что требования статьи 13, как lexspesialis*, поглощаются более жесткими требованиями п. 1 статьи 6 (см. среди прочих авторитетных источников п. 41 постановления по делу «Бруалья Гомес де-ла-Торре против Испании» от 19 декабря 1997 г., Отчеты о решениях и постановлениях 1997-VIII). Следовательно, нет необходимости проводить особое рассмотрение данной жалобы в свете статьи 13.

V. О ПРИМЕНИИ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

88.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Моральный вред

89.  Заявители требовали выплатить 750 евро каждому пострадавшему лицу, чьи права, как утверждается, были нарушены, а в целом 75000 евро в качестве компенсации морального вреда, выразившегося в страданиях, которые были причинены преднамеренным нарушением их прав пристрастным государственным служащим, которая преследовала личные политические цели в ущерб меньшинства лиц, находящихся в трудных условиях,–– глухих Свидетелей Иеговы. Они предоставили полномочия г-ну Кузнецову (сорок седьмой заявитель и старейшина собрания) на получение присужденной суммы и на использование этих средств на благо всех заявителей.

90.  Правительство заявило, что сумма была завышена и «не подтверждается обстоятельствами дела».

91.  Суд установил, что богослужебная встреча заявителей была сорвана вследствие незаконного вмешательства со стороны представителей государственных органов и что заявителям не было предоставлено право на справедливое судебное разбирательство. Данные события имели последствия для большого числа людей, многие из которых являются инвалидами. Суд считает, что установление фактов нарушений не будет достаточной компенсацией стресса и разочарования, которые, должно быть, испытали заявители. Тем не менее Суд приходит к выводу, что в определенной части требования [о компенсации] завышены. Произведя расчеты на справедливой основе, Суд присуждает заявителям в общей сумме 30000 евро; эта сумма должна быть увеличена на величину налогов, которые могут быть начислены на нее; эти средства должны быть перечислены на банковский счет г-на Константина Кузнецова, и они предназначены для всех заявителей.

Б. Судебные издержки и расходы

92.  Интересы заявителей в ходе разбирательства в национальных судах представляли трое российских адвокатов, стоимость услуг которых за час составляла 50 евро, и один помощник адвоката, стоимость услуг которой за час составляла 30 евро; а в ходе разбирательства в Страсбурге интересы заявителей представлял г-н Даньел, член коллегии адвокатов Англии, гонорар которого за час был равен 200 евро. Характер инвалидности заявителей определял необходимость привлечения специалистов-переводчиков, владеющих русским, английским и жестовым языками. Также требовалось подготовить стенограмму заседаний в национальных судах.

93.  Заявители требуют 91059 евро в качестве возмещения судебных издержек и расходов, связанных с оплатой услуг их представителей. В эту сумму входит:

·          15290 евро в качестве оплаты работы на этапе подготовки к рассмотрению дела в суде первой инстанции;

·          12700 евро в качестве оплаты услуг двоих российских адвокатов, представлявших [их интересы] в ходе семнадцати судебных заседаний в районном суде;

·          1190 евро в качестве оплаты услуг переводчика жестового языка при разбирательстве в суде первой инстанции;

·          2428 евро в качестве возмещения иных расходов, связанных с разбирательством в суде первой инстанции (питание, транспортные расходы и т.п.);

·          2200 евро в качестве возмещения расходов, понесенных в связи с рассмотрением кассационной жалобы в областном суде;

·          1736 евро в качестве оплаты работы по составлению стенограммы заседаний в суде первой инстанции;

·          10657 в качестве оплаты работы по подготовке жалобы в данный Суд, составлению [письменных] замечаний и ознакомлению с таковыми;

·          5711 евро в качестве возмещения расходов, связанных с участием в устном слушании;

·          39147 евро в качестве оплаты услуг и транспортных расходов г-на Даньела.

94.  Правительство не оспаривало подробностей самих расчетов, представленных заявителями, указав, что расходы должны быть возмещены в разумной мере и только те из них, которые действительно имели место и были необходимы.

95. Суд отмечает, что данное дело было достаточно сложным, принимая во внимание количество заявителей, особенность их недуга, продолжительность разбирательства в национальных судах, степень серьезности заявленных нарушений и большой объем документации по делу. Судом было проведено устное слушание, которое требовало дополнительной подготовительной работы с документами и устными выступлениями. Тем не менее Суд считает затраты времени юриста по данному делу завышенными. Исходя из материалов дела Суд присуждает заявителям сумму, общий размер которой составляет 35544 евро, в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах, и 25000 евро в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных в ходе разбирательства в Страсбурге; данные суммы должны быть увеличены на величину любого вида налогов, которые могут быть на них начислены. Общая сумма в размере 60544 евро должна быть перечислена на банковский счет г-на Константина Кузнецова и предназначена для всех заявителей.

В. Проценты за просрочку платежей

96.  Суд считает целесообразным установить процентную ставку за просрочку платежей в размере предельной годовой ставки по займам Европейского Центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.      Постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции,

2.      Постановил, что нет необходимости исследовать те же самые вопросы в свете статей 8, 10 и 11 Конвенции,

3.      Постановил, что нет необходимости исследовать жалобу в свете статьи 14 Конвенции,

4.      Постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции,

5.      Постановил, что нет необходимости исследовать жалобу в свете статьи 13 Конвенции,

6.      Постановил:

а) что Государство-ответчик обязано выплатить г-ну Константину Кузнецову в трехмесячный срок со дня вступления в законную силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, предназначенные для всех заявителей, в размере:

-    30000 (тридцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда,

-         60544 (шестьдесят тысяч пятьсот сорок четыре) евро в качестве компенсации судебных издержек и расходов,

-         любые суммы, взимаемые с вышеуказанных сумм в качестве налога.

б)что со дня истечения вышеуказанных трех месяцев и до полного расчета на указанные суммы должны выплачиваться простые проценты по ставке, установленной в размере предельной годовой ставки по займам Европейского Центрального банка за соответствующий период плюс три процента.

7. Отклонил требования заявителей о справедливой компенсации в остальной части.

Совершено на английском языке и официально передано в письменной форме 11 января 2007 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

                                                                   

Сорен Нилсон                                                         Христос Розакис

Секретарь                                                                 Председатель

 


ПРИЛОЖЕНИЕ. Список заявителей

 

#

Фамилия, имя, отчество

Дата рождения

 1.

Абильмажинов Ертустик Газизович

1957

 2.

Абросимова Валентина Николаевна

1931

 3.

Акимочкина Анастасия Дмитриевна

1933

 4.

Алексеева Галина Леонидовна

1952

 5.

Апташева Ольга Алексеевна

1974

 6.

Апташева Валентина Алексеевна

1977

 7.

Аркадьева Валентина Михайловна

1936

 8.

Авдеева Валентина Петровна

1951

 9.

Батаева Ольга Васильевна

1958

 10.

Берчатов Виктор Васильевич

1947

 11.

Беркутова Надежда Леонидовна

1962

 12.

Бровина Любовь Александровна

неизвестна

 13.

Бутина Нелли Федоровна

1970

 14.

Черненко Татьяна Ивановна

1948

 15.

Ческидова Людмила Ивановна

1960

 16.

Чмыхало Галина Алексеевна

1948

 17.

Чугаева Анна Степановна

1935

 18.

Фаттахова Дарья Ивановна

1925

 19.

Фокина Гайшура Гайнулловна

1953

 20.

Фомина Галина Анатольевна

1957

 21.

Гаас Андрей Александрович

1959

 22.

Гальянова Любовь Степановна

1952

 23.

Гашков Дмитрий Валерьевич

1975

 24.

Гаврилова Татьяна Михайловна

1969

 25.

Геращенко Татьяна Михайловна

1962

 26.

Горюнова Татьяна Борисовна

неизвестна

 27.

Григорьев Алексей Николаевич

1975

 28.

Григорьева Наталья Викторовна

1977

 29.

Гуськова Татьяна Алексеевна

1963

 30.

Гусева Нина Михайловна

1947

 31.

Исрафилова Ирина Леонидовна

1968

 32.

Кадырова Эльмира Фасхутдиновна

1978

 33.

Капашев Кургалебек Беркутович

1965

 34.

Капашева Наталья Анатольевна

1963

 35.

Карпушенко Денис Сергеевич

1977

 36.

Хамидуллина Мавлиха Фархитовна

1959

 37.

Худайгулова Миндиямал Мансуровна

1960

 38.

Хусаинова Надежда Михайловна

1958

 39.

Кочькова Александра Егоровна

1932

 40.

Котов Евгений Владимирович

1966

 41.

Котова Алена Петровна

1971

 42.

Ковшов Валерий Николаевич

1930

 43.

Кожахметова Сауле Набиевна

1970

 44.

Кожевникова Лидия Минияхметовна

1946

 45.

Кожин Сергей Александрович

1979

 46.

Лаппо Ольга Викторовна

1977

 47.

Кузнецов Константин Никанорович

1970

 48.

Лебсак Надежда Васильевна

1954

 49.

Левченко Олег Петрович

неизвестна

 50.

Левченко Ольга Юрьевна

1970

 51.

Лошманов Виктор Андреевич

1940

 52.

Любченко Геннадий Владимирович

1960

 53.

Любченко Марина Геннадьевна

1981

 54.

Любченко Ольга Васильевна

1960

 55.

Макашова Мадина Раинбековна

1976

 56.

Малыгина Ираида Николаевна

1956

 57.

Мамаев Михаил Геннадьевич

1972

 58.

Маркина Вера Васильевна

1956

 59.

Матвеева Людмила Васильевна

1961

 60.

Морец Фридрих Иванович

1947

 61.

Морец Татьяна Семеновна

неизвестна

 62.

Надыршина Инна Рустамовна

1981

 63.

Низаметдинова Флюра Ивановна

1946

 64.

Нижегородцева Галина Борисовна

1959

 65.

Нурмиева Людмила Нуритдиновна

1959

 66.

Огнева Ольга Евгеньевна

1963

 67.

Орегелдиев Сетдарберди

1964

 68.

Орегелдиева Галина Фридоновна

1962

 69.

Овчинникова Нина Александровна

1951

 70.

Паршуков Андрей Викторович

1973

 71.

Паршукова Ирина Владимировна

1975

 72.

Пешкова Елена Валерьевна

1972

 73.

Петрова Любовь Романовна

1927

 74.

Печенкина Мария Федоровна

1935

 75.

Пиджаков Сергей Борисович

1956

 76.

Пиджакова Лариса Николаевна

1957

 77.

Плешкова Вера Карловна

1966

 78.

Прохорова Ирина Владимировна

1958

 79.

Пузанов Владимир Александрович

1969

 80.

Пузанова Елена Леонидовна

1976

 81.

Софиулин Руслан Насритдинович

1977

 82.

Самойлова Марина Николаевна

1963

 83.

Самсонова Екатерина Петровна

1926

 84.

Шалаков Владимир Константинович

1941

 85.

Шалакова Валентина Павловна

1950

 86.

Шиляева Тамара Ивановна

1941

 87.

Синюкин Олег Владимирович

1968

 88.

Синюкина Татьяна Владимировна

1973

 89.

Сорокина Вера Алексеевна

1960

 90.

Степина Зоя Сергеевна

1940

 91.

Свешникова Нина Николаевна

1947

 92.

Тарута Татьяна Алексеевна

1950

 93.

Таскаев Иван Михайлович

1940

 94.

Таскаева Анна Александровна

1933

 95.

Терещук Лариса Игоревна

1976

 96.

Терещук Светлана Юрьевна

1964

 97.

Типяо Галина Павловна

1947

 98.

Типяо Геннадий Иванович

1936

99.

Ведерникова Анна Борисовна

1958

100.

Волосникова Ираида Владимировна

1964

101.

Егорова Екатерина Григорьевна

1979

102.

Зиновьева Любовь Порфирьевна

1927

103.

Журавлева Лариса Евгеньевна

1969

Перевод с английского языка на русский
выполнен профессиональным переводчиком
Тремба Дарьей Вячеславовной.
 

____________________________________________________________



*Замечание переводчика: Полное название данной организации — ОАО «Областной консультационный центр «Человек. Закон. Власть»».

*Замечание переводчика: В действительности указанные гарантии содержатся в статье 28 Конституции РФ.

* Замечание переводчика: Interalia (лат.) — «между прочим», «в числе других».

*Замечание переводчика: Abinitio (лат.) –– «ничтожный».

*Замечание переводчика: Ultravires (лат.) –– «превышать полномочия».

*Замечание переводчика: Interpartes (лат.) –– «между сторонами по договору».

*Замечание переводчика: Lexspecialis (лат.) –– «специальный закон».


   также в рубрике ] мы:       

Модуль "Форум" не установлен.