О нас новости Судебная практика Законодательство Аналитика Пресс-центр Справочные материалы

Решение Европейского суда по правам человека по делу "Баранкевич против Российской Федерации"

  версия для печатиотправить ссылку другу

СОВЕТ ЕВРОПЫ

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

БАРАНКЕВИЧ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(жалоба  no. 10519/03)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 СТРАСБУРГ

26 июля 2007

 Решение станет окончательным при наличии обстоятельств, установленных в § 2  статьи 44 Конвенции. В него может вноситься редакторская правка.

По делу Баранкевич против России,

Европейский Суд по правам человека (Первая секция), Палатой в составе:

г-на К. Л. Родзакиса, председателя,
г-жи Н. Вайич,
г-на А. Ковлера,
г-жи Э. Штайнер,

г-на К. Хаджиева,

г-на Шпильман

г-жи С. Джебенса, судей
и г-на С. Нильсена, секретаря секции,

проведя заседание 5 июля 2007 года за закрытыми дверями, вынес следующее Постановление

ПРОЦЕДУРА

1.        Дело было инициировано жалобой (№10519/03) против Российской Федерации, поданной в Суд согласно статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гражданином России г-ном Петром Ивановичем Баранкевичем ( далее - заявитель) 23 февраля 2003 года.

2.        Интересы заявителя в Европейском Суде представлял адвокат Сергей Сычев, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены своим Уполномоченным при Европейском Суде по правам человека П.А.Лаптевым.

3.        Заявитель жалуется на нарушение его права на свободу совести и свободу мирных собраний.

4.        Решением от 20 октября 2005 года Суд признал жалобу приемлемой.

5.        Власти Российской Федерации представили дальнейшие письменные объяснения (статья 59 параграф 1). Суд решил, после консультаций со сторонами, что не требуется проведения устных слушаний по существу дела.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявитель, г-н Петр Иванович Баранкевич, - гражданин России 1960 г. р., который проживает в г. Чехове Московской области. Он является пастором Церкви евангельских христиан «Благодать Христова».

7. 9 сентября 2002 г. заявитель от имени своей церкви обратился в Чеховскую городскую администрацию за разрешением на проведение публичного богослужения с 11 утра до 1 часа дня 29 сентября 2002 г.

8. 20 сентября 2002 г. зам. главы Чеховской городской администрации отказал в разрешении. В частности, он указал, что Администрация г. Чехова неоднократно информировала заявителя о невозможности проведения публичного богослужения на городских территориях общего пользования… (площадях, улицах, парках и т. п.). Заявителю было рекомендовано проводить службы и другие религиозные обряды по юридическому адресу церкви или в других помещениях, находящихся в собственности или пользовании членов церкви.

9. 26 сентября 2002 г. заявитель от имени церкви обжаловал отказ городской администрации в суд. Он утверждал, что было допущено нарушение права на свободу религии и собраний.

10. 11 октября 2002 г. Чеховский городской суд Московской области рассмотрел жалобу заявителя и отклонил ее. Суд постановил, что, согласно национальному законодательству, на проведение публичных богослужений и других религиозных обрядов требуется разрешение муниципального органа власти. Далее в решении указывалось:

«Обжалуемый отказ является законным, поскольку он оправдан. Поскольку церковь евангельских христиан исповедует религию, отличную от религии, исповедуемой большинством населения данной местности, и с учетом того, что в Чеховском районе действует более 20 религиозных организаций различных конфессий, проведение одной из них публичного богослужения в общественном месте может привести к… недовольству лиц, принадлежащих к другой конфессии, и к общественным беспорядкам.

При таких обстоятельствах невозможно признать, что обжалуемые действия Чеховской городской администрации нарушают права церкви евангельских христиан «Благодать Христова», поскольку они не препятствуют ей в проведении богослужений в культовых зданиях и других помещениях, предназначенных для этой цели.»

11. Заявитель обжаловал решение суда. 4 ноября 2002 г. Московский областной суд оставил без изменения решение от 11 октября 2002 г.

II. ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

12. Закон РФ «О свободе совести и  религиозных объединениях» (№ 125-ФЗ от 26 сентября 1997 г.) устанавливает, что публичные богослужения, другие религиозные обряды и церемонии осуществляются в порядке, установленном для проведения митингов, шествий и демонстраций (статья 16).

13. Постановление Президиума Верховного Совета СССР № 9306-XI от 28 июля 1988 г. (действовавшее во время событий, рассматриваемых в деле, соответствующее Указу Президента №524 от 25 мая 1992 г.) предусматривало, что организаторы мероприятия должны подать письменное уведомление в местный орган власти не позднее, чем за 10 дней до планируемого мероприятия (статья 2). Орган власти обязан дать ответ не позднее, чем за пять дней до мероприятия (статья 3). Проведение мероприятия может быть запрещено, если его цель противоречит Конституции или угрожает  общественному порядку или безопасности граждан.

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 9 И СТАТЬИ 11 КОНВЕНЦИИ

14. Заявитель жалуется по ст. 9 и 11 Конвенции на то, что ему не было разрешено провести публичное богослужение в городском парке.

15. Суд отмечает, что согласно российскому законодательству публичные богослужения должны проводиться в порядке, установленном для проведения публичных собраний (см. параграф 12 выше). Запрет был наложен в соответствии с правилами и процедурами, устанавливающими ограничения на свободу собраний. В данном деле вопрос свободы вероисповедания не может быть рассмотрен отдельно от свободы собраний. Таким образом, Суд полагает, что статья 11 является преимущественной как lex specialis (специальная норма) для собраний, и будет рассматривать данное дело главным образом по статье 11, толкуя ее в свете статьи 9 (см. подобный подход в делах Pendragon против Соединенного Королевства, №. 31416/96, Решение комиссии от 19 октября 1998 г.; Rai, Allmond и “NegotiateNow” против Соединенного Королевства, № 25522/94, решение от 6 апреля 1995 г.; и Plattform “ÄrztefürdasLeben  против Автсрии №  10126/82, Решение комиссии от 17 октября 1985 г.).

16. Статья 9 и 11 Конвенции гласит:

Статья 9

«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

2.Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

Статья 11

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими….

2.Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц… »

А. Было ли вмешательство со стороны государства

17. Заявитель жаловался, что отказ в разрешении на проведение публичного богослужения является нарушением его права на свободу религии и мирных собраний согласно ст. 9 и 11 Конвенции.

18. Правительство возражало, что заявитель не был лишен возможности проводить богослужение в культовых зданиях либо других помещениях, предназначенных для этих целей. Ему было лишь отказано в проведении богослужения в публичном месте.

19. Суд обращает внимание, что заявитель в основном жалуется по поводу отказа в разрешении провести службу в городском парке 22 и 29 сентября 2002 года, а не о каких-либо общих ограничениях его права исповедовать религию. При таких обстоятельствах аргументы Правительства о том, что заявитель мог проводить службы в культовых зданиях или других помещениях, специально предназначенных для этих целей, не имеет отношения к настоящему делу.

20. Заявитель пытался организовать религиозное собрание в городском парке. Он обратился в районную администрацию за разрешением. Тем не менее, администрация района отказала в разрешении. Отказ в разрешении организовать собрание содержит вмешательство в права заявителя по статье 11, истолкованной в свете статьи 9.

 

В. Было ли вмешательство оправданным

1. Аргументы сторон

21. Заявитель утверждает, что вмешательство в его право на свободу совести и собраний не было предусмотрено законом, поскольку заместитель главы Администрации Чеховского района не указал причин для такого отказа. Если власти считали, что проведение собрание в данном месте, которое он предлагал, могло нарушить общественный порядок, власти бы могли предложить другое место или время. Абсолютный запрет на проведение богослужений в публичных местах является несоразмерным. Далее заявитель утверждал, что опасение властей, что мирное собрание могло нарушить общественный порядок, было безосновательным. В 1998 году Церковь уже проводила службы в общественных местах в городе Чехове, которые не причинили какого-либо беспокойства. Другим конфессиям, таким как Русская православная церковь, было разрешено проведение богослужений в публичных местах, и подобные службы также не спровоцировали каких-либо беспорядков в городе.

22. Правительство утверждало, что в то время национальное законодательство предусматривало, что лицо, желающее провести собрание или богослужение в общественном месте должно было получить предварительное разрешение от властей. В данном деле решение об отказе в разрешении было рассмотрено национальными судами, которые установили, что решение о запрете было законным и обоснованным. В любом случае, в 2004 году был введен в действие новый закон о собраниях, митингах, шествиях и пикетах и требование о разрешении было заменено простым уведомлением.

23. Правительство далее утверждало, что богослужение вне культовых зданий было нацелено на то, чтобы повлиять на вероисповедание других. Большинство населения Чеховского района исповедует другие религии и власти должны были защитить их свободу совести и вероисповедания. Правительство ссылалось на дело Kokkinakis, в котором суд поддержал, что в демократических обществах, в которых сосуществует несколько религий внутри одного сообщества, может быть необходимым установить ограничения свободы вероисповедания для того, чтобы примирить интересы различных групп и гарантировать, что вероисповедание каждого человека уважается. (См. Kokkinakisпротив Греции, Постановление от 25 мая 1993 г., Series A no. 260-A, p.18,§ 33). В Чеховском районе существует восемнадцать религиозных организаций разных конфессий, и проведение службы на общественной территории, проводимое одной из них, могло повлечь недовольство лиц других вероисповеданий и общественные беспорядки. 

2. Оценка суда

(а) Общие принципы

24. Суд признал, что право на мирные собрания, закрепленное в статье 11 – фундаментальное право в демократическом обществе и, как право на свободу мысли, совести и религии, является основой такового общества (см.DjavitAn против Турции, №. 20652/92, § 56, ECHR 2003‑III, иKokkinakis, цитированное выше стр. 17, § 31). Как неоднократно указывалось в решениях Суда, демократия не просто является основополагающей особенностью европейского общественного порядка, но и сама Конвенция была разработана с целью содействия идеалам и ценностям демократического общества и их поддержки. Демократия, подчеркнул Суд, есть единственная политическая модель, рассматриваемая в Конвенции и единственная, совместимая с ней. Посредством формулировки второго параграфа статьи 11, также как статьи 9 Конвенции, единственной необходимостью, способной оправдать вмешательство в любое из прав, закрепленных в этих статьях, является та, которая способная претендовать на то, что она проистекает из «демократического общества». (см. Христианская демократическая партия против Молдовы №  28793/02, §§ 62-63, ECHR 2006‑...).

25. Право на свободу собраний охватывает как закрытые (private) митинги, так и митинги на улице, также как и неподвижные митинги и общественные шествия; в дополнение, таким правом пользуются индивидуальные участники собраний и те, кто их организовывает (см. Adalı против Турции, №. 38187/97, § 266, 31 марта 2005 г.). Государства должны воздерживаться от применения произвольных мер, которые могут помешать праву мирных собраний. С точки зрения самой сущности свободы собраний и объединений и их близкого отношения к демократии, должны быть убедительные и неопровержимые причины оправдать вмешательство в это право (см. OuranioToxo против Греции, №. 74989/01, § 36, 20 октября 2005 г.,).

26. При проведении своего расследования оспариваемого вмешательства, Суд должен выявить, использовало ли государство-ответчик свою свободу усмотрения обоснованно, разумно и добросовестно. Необходимо также взглянуть на обжалуемое вмешательство в свете данного дела в целом и определить, было ли оно «пропорционально преследуемой легитимной цели», были ли причины, предъявленные властями для оправдания вмешательства, «уместными и достаточными». Действуя таким образом, Суд должен согласиться, что национальные власти применяли нормы, которые соответствовали принципам, сформулированным в статье 11 и, более того, что они основывали свои решения на приемлемой оценке соответствующих фактов (см. в том числе, Христианская демократическая народная партия, цитированное выше, § 70).

27. Более того, хотя главная  цель статьи 11 – защита личности от произвольного вмешательства со стороны публичных властей в осуществление защищаемых прав, в дополнение может существовать позитивное обязательство государства обеспечить эффективное использование этих прав (см. Wilson,NationalUnionofJournalists и другие против Соединенного Королевства, №. 30668/96, 30671/96 и 30678/96, § 41, ECHR 2002‑V).

(b) Применение вышеперечисленных принципов к настоящему делу

28. Суд приветствует принятие в 2004 году закона о публичных собраниях, на которое ссылается Правительство, посредством которого требование предварительного разрешения было заменено на простое уведомление о предстоящем собрании. Тем не менее, Суд обращает внимание, что эти изменения произошли после событий, лежащих в основе данного дела. Во время, относящееся к данному делу, действовал Указ 1988 года, который уполномочивал власти запрещать собрания, которые могли угрожать общественному порядку или безопасности граждан. В рассматриваемом деле городская администрация использовала такие полномочия и отказалась разрешить заявителю проведение собрания. Суд соглашается, что вмешательство было предусмотрено законом и что оно преследовало легитимную цель в рамках значения параграфа 2 статьи 9 и 11 для предотвращения беспорядков. Остается определить было ли это «необходимо в демократическом обществе».

29. Национальные суды оправдали необходимость вмешательства, ссылаясь на тот факт, что церковь заявителя исповедовала религию, которая была отличной от других религий, которые исповедовало большинство местных жителей. Власти рассматривали, что публичное религиозное собрание, организованное церковью «Благодать Христова» могло вызвать недовольство среди сторонников других религиозных конфессий и спровоцировать общественные беспорядки. Суд не соглашается с данным аргументом.

30. Ссылаясь на признак «демократического общества», Суд придает практическую важность плюрализму, толерантности и способности широко смотреть на вещи (broadmindedness). В таком контексте, Суд поддержал, что хотя в каких-то случаях интересы личности могут быть поставлены в зависимость от группы, демократия не сводится к тому, что взгляды большинства должны обязательно превалировать: должен быть достигнут баланс, который обеспечивал бы честное и правильное отношение к меньшинствам и исключал бы любые злоупотребления со стороны доминирующей группы (см. Gorzelik и другие против Польши [GC], no. 44158/98, § 90, 17 февраля 2004 г.). Суд далее напоминает, что в демократическом обществе, в котором сосуществуют несколько религий внутри одного и того же сообщества, могут быть необходимыми ограничения на «свободу выражения религии или вероисповедания» для того, чтобы примирить интересы различных групп и гарантировать, что верование каждого лица уважается. Однако, при реализации своих властных полномочий в этой сфере и в отношениях внутри различных религий, конфессий и вероисповеданий, Государство обязано оставаться нейтральным и беспристрастным. Для сохранения плюрализма и правильного функционирования демократии, роль властей в данных обстоятельствах сводится не к устранению причин напряженности посредством исключения самого плюрализма, а к тому, чтобы обеспечивать толерантное отношение конкурирующих групп друг к другу (см. Бессарабская Церковь и другие против Молдовы № 45701/99, §§ 115 и 116, ECHR 2001‑XII).

31. В свете вышеперечисленных принципов, Суд подчеркивает, что лишь тот факт, что вероисповедания евангельских христиан придерживается меньшинство жителей города, не способен оправдать вмешательства в права последователей данного вероисповедания. (См. mutatis mutandis, Stankov и United Macedonian Organisation Ilinden противБолгарии, №. 29221/95 и 29225/95, § 89, ECHR 2001‑IX). Это было бы несовместимым с лежащими в основе Конвенции ценностями, если бы использование меньшинствами прав, закрепленных в Конвенции, зависело бы от одобрения большинства. Тогда права меньшинств на свободу вероисповедания, выражения мнения и свободу собраний стало бы лишь теоретическим, а не практическим и эффективным как того требует Конвенция (см. Artico против Италии, Постановление от 13 мая 1980 г., Series A no. 37, pp. 15-16, § 33). 

32. Суд, далее, отмечает неоспоримость мирного характера религиозного собрания, планируемого заявителем. Не имеется доказательств, что кто-либо из участников мог бы спровоцировать насилии или прибегнуть к нему. Таким образом, общественные беспорядки могли бы быть спровоцированы теми горожанами, кто собирался насильственно воспрепятствовать собранию евангельских христиан в городском парке и выгнать последователей этой религии с общественного места путем угроз и насилия. Суд подчеркивает в этой связи, что свобода собраний, закрепленная в ст. 11 Конвенции, защищает демонстрации, которые могут причинить беспокойство либо нанести оскорбление лицам, которые придерживаются противоположных идей или требований (см. Stankov, цитированное выше, § 90). Участники демонстрации должны иметь возможность проводить ее, не опасаясь, что они будут подвергнуты физическому насилию со стороны их оппонентов. Таким образом, это обязанность Договаривающегося государства принять обоснованные и соразмерные меры для обеспечения законных демонстраций, чтобы те проходили мирно (см. Plattform “ÄrztefürdasLeben против Австрии, Постановление от 21 июня 1988, Series A no. 139, p. 12, §§ 32 и 34).

33. Оценивая тот факт, что существовала угроза насильственной контрдемонстрации, Суд обращает внимание, что местные власти имели широкие возможности в выборе средств, которые могли бы обеспечить проведение религиозного собрания, которое планировалось заявителем, без причинения беспокойства другим (см. Plattform, loc. cit.). Тем не менее, нет никаких данных о том, что в процессе принятия своего решения власти изучали свои возможности, необходимые для нейтрализации такой угрозы. Вместо того, чтобы рассмотреть меры, которые позволили бы пройти религиозному собранию мирно, власти наложили запрет на его проведение. Они прибегли к самому радикальному средству, отказывая заявителю в самой возможности реализации его права на свободу вероисповедания и собраний. Более того, из формулировки отказа на запрос заявителя о разрешении проведения публичного богослужения явствует, что заявитель и ранее неоднократно получал подобный отказ без каких-либо объяснений причин отказа (см. параграф 8 выше). Такой полный запрет не может быть оправдан.

34. Помимо всего прочего, Суд не убедили аргументы Правительства о том, что было необходимо ограничить права заявителя на свободу собраний и вероисповедания, чтобы защитить тех, кого заявитель предположительно пытался обратить в свою веру. Согласно статьи 9 свобода выражения вероисповедания включает право пытаться убедить своего ближнего [принять веру], за неимением которого, сама «свобода менять свои убеждения или вероисповедание», закрепленная в той статье, оставалась бы, скорее всего, мертвой буквой (см. Kokkinakis, цитированное выше, p. 17, § 31). Суду не было доказано, что заявителем использовались или могли использоваться незаконные способы обращения в веру (сравни Stankov, цитированное выше § 105). В любом случае, этот аргумент не был положен в основу решения местных властей.

35. Суд приходит к выводу, что запрет религиозного собрания, которое планировалось заявителем, не был «необходим в демократическом обществе». Соответственно было нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСИ СО СТАТЬЯМИ 9 И 11

36. Заявитель жалуется, что отношение к нему было иным, чем к представителям других религиозных конфессий. Суд полагает, что данная жалоба должна быть рассмотрена по статье 14, в совокупности со статьями 9 и 11. Статья 14 гласит:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.»

37. Правительство утверждало, что аргумент заявителя о том, что другие конфессии имели неограниченное право проведения публичных богослужений является домыслом, не подкрепленным никакими доказательствами. В 2002 году в Чеховском районе не проводилось ни одного публичного богослужения какими-либо конфессиями.

38. Заявитель утверждает, что другие конфессии, такие как Русская православная церковь, пользовались неограниченным правом проведения публичных богослужений.

39. Суд напоминает, что статья 14 не применяется самостоятельно, однако играет важную роль при применении других положений Конвенции и протоколов к ней, так как эта статья защищает лиц, попавших в одинаковые ситуации от всякой дискриминации в пользовании правами, установленными в иных положениях Конвенции. Там, где соответствующая статья Конвенции или ее протокола была вовлечена сама по себе либо в совокупности со статьей 14 и было установлено отдельное нарушение соответствующей статьи, то у Суда нет, как правило, необходимости рассматривать такое дело также по статье 14 (см. Московское отделение Армии спасения против России № 72881/01, § 100, ECHR 2006‑...,).

40. Исходя из вывода Суда о том, что было нарушение статьи 11 Конвенции в свете статьи 9, не требуется отдельной проверки жалобы по статье 14 Конвенции (см., для примера, Бессарабская Церковь против Молдовы,  § 134, и Sidiropoulos и другие против Греции, решение от 10 июля 1998 г, Reports of Judgments and Decisions 1998‑IV, p. 1619, § 52).

III.ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

41. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»

А. Ущерб

42. Заявитель просит 100 000 Евро в качестве компенсации морального вреда.

43. Правительство считает, что данное требование является надуманным, необоснованным и без сомнения баснословным. Установление нарушения само по себе следовало бы признать достаточной компенсацией.

44. Суд признает, что заявитель испытывал моральный вред, в частности стресс и фрустрацию, что явилось следствием отказа в проведении религиозного собрания в нарушении статьи 11 в свете статьи 9 – что не может быть компенсированным в полной мере лишь путем признания такого нарушения. Тем не менее, Суд полагает, что сумма, требуемая заявителем, чрезмерна. Делая свою оценку на основе принципа справедливости суд присуждает заявителю 6000 Евро плюс налоги, которые могут быть уплачены с этой суммы.

В. Судебные издержки и расходы

45. Заявитель не требовал возмещения каких-либо издержек и расходов. Соответственно, нет необходимости что-либо выплачивать по этой статье.

С. Пеня

46.Суд считает, что размер пени по выплате компенсации должен быть установлен в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Постановил, что имело место нарушение Статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9;

2. Постановил, что нет необходимости рассматривать жалобу заявителя по Статье 14;

3. Постановил,

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю в возмещение морального вреда 6000 (шесть тысяч) евро, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты, а также любой налог, начисляемый на вышеуказанную сумму;

(b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты.

4. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Сёрен Нильсен, Председатель                                                      

Христос Родзакис,Секретарь                                                                                                                                     


Перевел Роман Маранов.

 


   также в рубрике ] мы: