КС: Наименование религиозной организации не обязательно должно быть указано на используемом ей доме

9 Ноября 2020
Представители заявителя и эксперты «АГ» отметили, что хотя постановление не решает все вопросы, связанные с применением оспариваемых норм, его принятие позволит религиозным организациям избежать необоснованных штрафов и разрешить многие спорные вопросы.

3 ноября Конституционный Суд вынес Постановление № 45-П/2020, в котором признал положения закона, оспариваемые Религиозной организацией Церковь христиан веры евангельской (пятидесятников) «Слово жизни» Долгопрудный, соответствующими Конституции, но указал на необходимость пересмотра принятых на основании данных норм решений.

Основания для обращения в КС

6 июня 2019 г. прокуратурой г. Долгопрудного в отношении церкви была проведена проверка соблюдения действующего законодательства об антитеррористической защищенности, некоммерческих и религиозных организациях, в том числе на предмет соблюдения законодательства о пожарной безопасности.

По итогам проверки 15 июля 2019 г. постановлением и.о. мирового судьи участка № 30 Долгопрудненского судебного района Московской области церковь была признана виновной в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 5.26 КоАП (осуществление деятельности без указания своего полного наименования) и ей был назначен штраф в размере 30 тыс. руб.

В решении суда указывалось, что церковь зарегистрирована и фактически располагается по адресу: Московская обл., г. Долгопрудный, ул. 1-я Школьная, д. 3; строение и земельный участок, на котором она располагается, проводятся молитвы и воскресные занятия, принадлежат на праве собственности М. и П. в равных долях по 1/2 у каждого. Также указывалось, что с наружной стороны здания и при входе на территорию земельного участка какие-либо вывески, указывающие на религиозную организацию, расположенную и проводящую религиозные обряды, не обнаружены. «При осмотре внутренних помещений на дверях комнат, используемых Церковью, висят информационные таблички религиозной организации (о времени богослужения, о запрете видео и фотосъемки)», – отмечалось в постановлении.

Долгопрудненский городской суд оставил жалобу церкви без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Первого кассационного суда общей юрисдикции принятые по делу решения судов были оставлены без изменений. При этом суд отметил: доводы о том, что действующим законодательством не конкретизирован способ указания религиозной организацией своего наименования, поэтому она вправе информировать граждан об осуществлении деятельности любым доступным способом, являются несостоятельными. Из положений п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях, отметил суд, следует вывод о том, что такое указание должно быть на месте, позволяющем неопределенному кругу лиц, в том числе тем, кто проходит мимо места осуществления деятельности религиозной организации, достоверно установить, какая именно религиозная организация осуществляет деятельность в данном месте, поскольку именно посредством такого размещения информации о полном наименовании религиозной организации будет достигнута цель действующего законодательства – информирование неопределенного круга лиц о деятельности организации в том или ином месте.

Доводы жалобы в Конституционный Суд

Согласно жалобе в КС на земельном участке располагается жилой дом с нежилыми постройками, предназначенными для его обслуживания и нужд проживающих в нем граждан. Собственники предоставили часть помещений для проведения богослужений церкви, прихожанами которой они являются. То есть религиозная организация осуществляла свою деятельность не на всем земельном участке и использовала не все недвижимое имущество, расположенное на нем, а лишь отдельные помещения.

По мнению заявителя, вывод о виновности был сделан судьей на основании его понимания положений п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях: суды посчитали, что полное наименование религиозной организации необходимо размещать не на помещениях, где осуществляется деятельность, а «с наружной стороны и при входе на территорию земельного участка». В жалобе отмечалось, что церковь добросовестно полагала, что исполняет возложенную на религиозные организации обязанность по указанию полного наименования, размещая наименование непосредственно на входе в те помещения, где осуществлялась ее деятельность. При исполнении обязанности церковь исходила из того, чтобы все, кто посещает религиозные мероприятия, были проинформированы о наименовании религиозной организации, их проводящей.

Как указано в обращении в Конституционный Суд, толкование п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях правоприменителем таким образом, что религиозная организация должна указывать свое наименование не непосредственно в том помещении, где она осуществляет свою деятельность, а на входе на территорию всего земельного участка, т.е. так, чтобы информировать в том числе тех, «кто проходит мимо места осуществления деятельности религиозной организации», нарушает конституционные права церкви.

Заявитель попросил признать противоречащими Конституции п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях и ч. 3 ст. 5.26 КоАП в совокупности как содержащие правовую неопределенность, позволяющую привлекать к административной ответственности за осуществление религиозной организацией деятельности без указания своего официального полного наименования, даже в тех случаях, когда такое наименование было указано, но контролирующие органы не согласились с тем, что это сделано в надлежащем месте.

Религиозная организация вправе сама решить, желает ли она опубличивания своей деятельности

Конституционный Суд указал, что ч. 3 ст. 5.26 КоАП и п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединения являются предметом рассмотрения КС постольку, поскольку они служат основанием для решения вопроса о привлечении религиозной организации к административной ответственности за осуществление деятельности без указания ее официального полного наименования на жилом доме (при входе на земельный участок, на котором он находится), адрес которого содержится в ЕГРЮЛ в качестве адреса религиозной организации, без учета факта размещения таких сведений внутри этого жилого дома (при входе в используемые религиозной организацией отдельные помещения).

КС указал, что использование религиозной организацией жилого дома в качестве места ее нахождения исключительно в целях обеспечения или подтверждения формальных условий ее правосубъектности как юридического лица, если свою деятельность она осуществляет в ином месте, не требует от нее размещения информации о своем официальном полном наименовании в виде вывески (таблички, стенда, указателя) на таком доме или при входе на земельный участок, на котором он находится, поскольку данная информация содержится в ЕГРЮЛ, являясь открытой и общедоступной.

«Если же религиозная организация использует для регулярного осуществления допускаемой законом для нее в жилых помещениях деятельности, в том числе для проведения религиозных обрядов и церемоний, отдельные помещения такого жилого дома, то требование об указании ею своего официального полного наименования не может рассматриваться как избыточное. Оно направлено прежде всего на то, чтобы граждане, вступающие с ней в отношения, могли четко осознавать, с какой именно религиозной организацией – при их многообразии – имеют дело», – отмечается в постановлении.

При этом, заметил КС, особенность свободы вероисповедания не предполагает обеспечения религиозными организациями, в отличие от некоторых иных видов юрлиц, свободного доступа неограниченного круга лиц в места осуществления ими своей деятельности. Религиозная организация сама может определять, привлекать ли новых последователей соответствующего вероисповедания и действовать в этом направлении путем широкого опубличивания своей деятельности или поступать более избирательно. Поэтому обеспечение доступа к месту деятельности религиозной организации неограниченного круга лиц, а следовательно, информирование неограниченного круга лиц непосредственно по месту деятельности религиозной организации о ее официальном полном наименовании не может рассматриваться как ее безусловная обязанность.

«Соответственно, для выполнения религиозной организацией предусмотренной оспариваемыми законоположениями обязанности указания своего официального полного наименования при осуществлении деятельности достаточно размещения информации о таком наименовании внутри жилого дома при входе в используемые ею помещения.

Иное означало бы чрезмерное вмешательство государства в сферу свободы совести, гарантированной каждому ст. 28 Конституции Российской Федерации и признаваемой ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод», – подчеркнул КС.

При этом Суд заметил, что федеральный законодатель не лишен возможности внести в действующее правовое регулирование изменения, уточняющие порядок указания религиозными организациями своего официального полного наименования при осуществлении деятельности в жилых помещениях.

В то же время, указал КС, если религиозная организация осуществляет в жилом помещении, по адресу которого она зарегистрирована в ЕГРЮЛ, деятельность, влекущую приобретение этим помещением характеристик культового либо административного (служебного) помещения, то она может быть привлечена к административной ответственности за нарушение правил пользования жилыми помещениями на основании ст. 7.21 КоАП.

Таким образом, Суд признал оспариваемые нормы не противоречащими Конституции, поскольку они не предполагают привлечения религиозной организации к административной ответственности за осуществление деятельности без указания своего официального полного наименования в виде вывески (таблички, стенда, указателя) на жилом доме (при входе на земельный участок, на котором он находится), адрес которого содержится в ЕГРЮЛ в качестве адреса религиозной организации, если религиозная организация не осуществляет деятельность в этом доме либо использует для осуществления деятельности его отдельные помещения и информация о ее официальном полном наименовании размещена внутри жилого дома при входе в названные помещения.

КС отметил, что конституционно-правовой смысл ч. 3 ст. 5.26 КоАП и п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях, выявленный в постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Он также указал на необходимость пересмотра решений, принятых по делу заявителя.

Важность постановления

В комментарии «АГ» один из представителей церкви, адвокат АП г. Москвы Сергей Чугунов отметил, что, хотя Конституционный Суд не признал оспариваемые нормы не соответствующими Конституции, выявленный конституционно-правовой смысл позволит разрешить некоторые проблемы, связанные с применением оспариваемых норм.

«На практике, привлекая религиозные организации к ответственности, суды указывали, что религиозные организации должны размещать свое наименование таким образом, чтобы информировать неопределенный круг лиц о своей деятельности. Конституционный Суд признал этот аргумент несостоятельным, так как информирование неограниченного круга лиц непосредственно по месту деятельности религиозной организации о ее официальном полном наименовании не может рассматриваться как ее безусловная обязанность. Для исполнения соответствующей обязанности, по мнению суда, достаточно размещения информации о таком наименовании внутри жилого дома при входе в используемые ею помещения. Именно таким образом и исполняла эту обязанность религиозная организация – заявитель по данному делу. Поэтому решения в отношении заявителя должны быть пересмотрены, а штраф отменен. Мне известно много дел, когда при таких обстоятельствах религиозные организации привлекались к административной ответственности. Поэтому данное постановление важно и для них, так как все они также имеют право обратиться за пересмотром», – указал Сергей Чугунов.

Адвокат заметил, что аналогичные проблемы есть и у религиозных организаций, которые проводят богослужения в нежилых помещениях: «Там также постоянно возникали споры по поводу того, где они должны размещать свои наименования – на входе во всё здание или непосредственно в помещении, где проводится мероприятие. Выводы Конституционного Суда, изложенные в постановлении, позволяют по аналогии ответить и на этот вопрос». Поэтому, указал Сергей Чугунов, хотя постановление не решает все вопросы, связанные с применением оспариваемых норм, его принятие позволит религиозным организациям избежать необоснованных штрафов.

Другой представитель, член СПЧ, управляющий партнер АБ «Славянский правовой центр» Владимир Ряховский отметил, что на протяжении 20 лет с момента принятия в 1997 г. Закона о свободе совести каких-либо проблем с применением нормы об указании полного наименования религиозной организации закона не возникало. «Ситуация изменилась после принятия так называемого пакета Яровой, которым КоАП был дополнен ч. 3 ст. 5.26, предусматривающей ответственность за осуществление религиозной организацией деятельности без указания полного наименования. Правоохранительные органы то усматривали нарушения в том, что вывеска или табличка размещена при входе в здание, но в то же время отсутствовала при входе в помещение, то в ситуации с точностью наоборот. И если зданий было несколько, в том числе и запасных входов и выходов, то нарушение усматривалось в том, что на каждом из них не была размещена табличка», – отметил адвокат.

Владимир Ряховский указал, что КС в постановлении дал исчерпывающее разъяснение требований закона. Он выразил надежду, что многие спорные вопросы будут сняты в правоприменительной практике.

Адвокат АП г. Санкт-Петербурга Константин Ерофеев посчитал, что постановление КС гарантирует баланс между правом религиозной организации на свободное исповедание и распространение веры и правом граждан на информацию. По его мнению, требование устанавливать информационные стенды или таблички у входа в многоквартирный дом, частный жилой дом или в бизнес-центр, где религиозные объединения используют только часть помещений, – избыточно.

«В конкретном случае представляется, что посетители религиозной организации, располагавшейся в частном жилом доме, знали о ее месте нахождения и имели о ней достаточно информации. Требование госорганов установить табличку у входа на земельный участок ничего не добавило бы к соблюдению установленного законом права на информацию о деятельности религиозной организации, поскольку на земельном участке и в части помещений в доме деятельность религиозной организации не осуществлялась. На дверях тех помещений, где религиозная деятельность осуществлялась, информационные таблички были, граждане имели возможность получить из них полную информацию (в том числе и о вероисповедании религиозной организации) и принять для себя своевременно решение, заходить в это помещение или нет», – подчеркнул Константин Ерофеев.

Адвокат АП Карачаево-Черкесской Республики Станислав Кулов заметил, что привлечение религиозных организаций к административной ответственности по ч. 3 ст. 5.26 КоАП – достаточно распространенное явление, что подтверждается как данными статистики Судебного департамента, так и данными различных независимых мониторинговых проектов (например, статья28.рф). По его мнению, применение этого законоположения не имеет четких и формально-определенных границ ввиду отсутствия указаний на то, как именно религиозные организации, исполняя требования п. 8 ст. 8 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях, обязаны указывать свое полное наименование при осуществлении деятельности, где именно такое упоминание должно располагаться, в какой форме и т.п. «Никаких четко определенных формальных требований не существует, ввиду чего религиозные организации штрафуют. Порой дело доходит до абсурда: штраф грозит даже если на входной двери помещения табличка с наименованием имеется, а вот на калитке домовладения – нет», – отметил адвокат.

Станислав Кулов выразил надежду, что постановление положительно повлияет на практику применения закона и остановит «шквал» дел об административных правонарушениях по ч. 3 ст. 5.26 КоАП.

Марина Нагорная





также в рубрике ] мы:       
 
 




2000 - 2012 © Cетевое издание «Религия и право» свидетельство о регистрации
СМИ ЭЛ № ФС 77-49054 При перепечатке необходимо указание на источник
«Религия и право» с гиперссылкой, а также указание названия и автора материала.
115035, Москва, 3-й Кадашевский пер., д. 5, стр. 5,
Тел. (495) 645-10-44, Факс (495) 953-75-63
E-mail: sclj@sclj.ru