"Псковская губерния": Священник Павел Адельгейм: «Этот устав называется «смерть приходам»

29 Августа 2011

амечено не раз: значительное событие, даже если оно ожидаемо, всегда потрясает, будь то радость или горе. Так потрясает смерть близкого человека, несмотря на то, что мысль о неизбежности скорой развязки стала уже привычной… Исключение из приходского собрания храма святых Жен Мироносиц, который мы 22 года назад вместе с о. Павлом Адельгеймом взялись восстанавливать и где я в течение 21 года был председателем приходского совета (старостой), было вполне предсказуемо.

И все же кольнул в горле ком, когда благочинный города Пскова протоиерей Иоанн Муханов вручил мне в числе 11 прихожан листок с печатью Епархиального управления:

«Г-ну Виктору Николаевичу Яковлеву.

Настоящим сообщаем Вам резолюцию Высокопреосвященнейшего Митрополита Псковского и Великолукского ЕВСЕВИЯ, наложенную на решение Псковского Епархиального церковного суда от 03.06.2011 г.:

«Решение Псковского епархиального церковного суда от 03 июня 2011 года о положении на Приходе храма Святых Жен Мироносиц г. Пскова и о выводе из состава Приходского собрания отдельных лиц, несогласных с Уставом, принятым Священным Синодом Русской Православной Церкви 10 октября 2009 г., и не подписавших его – УТВЕРЖДАЕТСЯ.

02.08.2011 г. + Митрополит ЕВСЕВИЙ»

«Суд уже был, всё прошло…»

Руины дома причта церкви святых Жен Мироносиц. Весна 1989 года. После восстановления силами прихода в здании была открыта православная общеобразовательная школа регентов. Фото Виктора Яковлева.
О состоявшемся 3 июня Епархиальном суде над священником Павлом Адельгеймом и прихожанами Мироносицкого храма, отказавшимися принять новую, утвержденную Синодом РПЦ, редакцию устава прихода, уже шла речь на страницах «Псковской губернии» [ 1 ], - с изложением причин непринятия устава. История получила развитие в минувший понедельник, 22 августа, на очередном приходском собрании.

Начал отец благочинный, он же – секретарь епархиального суда (все цитаты – по аудиозаписи):

- Благословите меня быть председательствующим, потому что здесь есть вопросы, которые касаются церковного суда и утверждения его решения архипастырем…

Подумалось: кто же здесь из нас может благословлять благочинного? Разве что он сам. Вот если бы речь шла об избрании… По уставу прихода председателем приходского собрания является настоятель – присутствующий здесь священник Сергий Иванов. Но он промолчал. А благочинный продолжил:

- Повестка дня у нас… Первое. Сообщение благочинного о решении суда и утверждении этого решения правящим архиереем. Второй вопрос: надо все-таки пересмотреть приходское собрание – это численность собрания. Ну и третье – принятие изменений нового церковного устава. Все согласны с повесткой дня?

- А нельзя наоборот? – раздалось с места.

- Нельзя. Поэтому – первое – я бы хотел зачитать решение церковного суда…

Решение было зачитано и вместе с выпиской из резолюции вручено каждому «осужденному» (цитирую с сохранением грамматических «особенностей» - Авт.):

«Псковский епархиальный церковный суд, заседавший 03 июня 2011 г., и рассмотрев дело по Приходу храма Святых Жен Мироносиц г. Пскова, в связи с неприятием 18 апреля 2011 г. на Приходском собрании Устава «Местной религиозной организации православного Прихода храма» в новой редакции, утвержденного Священным Синодом Русской Православной Церкви 10 октября 2009 г., всесторонне изучив письменные материалы и внимательно выслушав лично каждого участника заседания суда РЕШИЛ:

Признать виновными в церковном правонарушении членов Приходского собрания Прихода храма Святых Жен Мироносиц, не принявших Устав в новой редакции 18 апреля 2011 г. и согласно ст. 24, ходатайствовать перед Правящим Архиереем Псковской Епархии, Митрополитом Евсевием о выводе из состава Приходского Собрания следующих лиц…»

И далее – 11 фамилий.

Ощущение несуразности, абсурдности происходящего возникло сразу. Пришлось справиться с первоисточником, «Положением о церковном суде Русской Православной Церкви (Московского Патриархата)».

Статья 24 этого Положения гласит: «…в отношении мирян, относящихся к разряду церковно-должностных лиц, а также монашествующих — дела по обвинению в совершении церковных правонарушений, предусмотренных утвержденным Священным Синодом перечнем и влекущих за собой канонические прещения (наказания) в виде освобождения от должности, временного отлучения от церковного общения или отлучения от Церкви». Но мы, прихожане, никаких церковных должностей не занимаем и уж тем более не монашествуем.

Может, что-то прояснит указанный «Перечень церковных правонарушений, подлежащих рассмотрению церковными судами», утвержденный, кстати, определением Священного Синода только 27 июля 2011 года? Читаем:

Первые работы по расчистке дома причта церкви Жен Мироносиц. Весна 1989 года. Фото Виктора Яковлева.
«Рассмотрению Общецерковного суда и епархиальных церковных судов подлежат церковные правонарушения следующего характера:

1. Церковные правонарушения против веры и Церкви;

2. Церковные правонарушения против христианской нравственности;

3. Церковные правонарушения монашествующих против правил о монашестве;

4. Церковные правонарушения против церковно-иерархического порядка;

5. Церковные правонарушения епископов и клириков против своих пастырских обязанностей;

6. Иные церковные правонарушения, направленные на рассмотрение церковного суда Патриархом или Священным Синодом (в отношении Общецерковного суда), епархиальным архиереем (в отношении епархиального суда)». [ 2 ]

Это всё!

Можно ли считать набор общих фраз юридическим документом, которым должен руководствоваться суд? «Перечнем без перечня» назвал его о. Павел Адельгейм в своем «Живом журнале»:

«Во-первых, проступки вообще не перечислены, а названы только области церковных правоотношений, в которых могут совершаться правонарушения. Каждое правонарушение (например, против веры) требует чёткого определения его диспозиции. Во-вторых, для правонарушителя не указано наказание, так что суд при решении дел не имеет руководства в законе и не может применить закон к конкретному случаю, т.е. исполнить прямую и основную задачу своей деятельности» [ 3 ].

Остается предположить, что мы попали под непредсказуемое колесо «иных правонарушений», толкование которых целиком отдано на откуп правящему архиерею. Один из прихожан все же заметил:

- Я так и не понял, за что исключены члены приходского собрания.

- Ну, это надо было быть на суде, - ответил благочинный.

- Я был на суде. Я там не понял и сейчас не понимаю.

- Суд уже был, всё прошло…

«Дай Бог нам взаимного прощения и примирения»

Первая служба в церкви святых Жен Мироносиц. Радоница, 8 мая 1989 года. Справа – о. Павел Адельгейм и староста прихода В. Яковлев.
Об отце Павле в Решении сказано отдельно:

«Прот. Павла Анатольевича Адельгейма признать виновным в посеянной смуте среди членов Приходского собрания, вызвавшей неприятие Устава, а также, руководствуясь 56 правилом святых апостол о досаждении священноначалию, и, учитывая пенсионный возраст и инвалидность, ходатайствовать перед Правящим Архиереем Псковской Епархии, Митрополитом Евсевием о почислении его за штат Псковской Епархии».

Однако во врученной ему резолюции Высокопреосвященнейшего говорится: «Проявляя снисхождение, протоиерея Павла Адельгейма оставить клириком вышеуказанного храма с предупреждением о недопустимости для священнослужителя быть причиной нестроений в жизни прихода. И еще раз напомнить ему решения Общецерковного суда РПЦ от 17.05.2010 г.».

Тут мы, признаться, вздохнули свободней: служение и проповедь батюшки не прекратятся.

Но и вспомнилось, что решение Общецерковного суда, состоявшегося в храме Христа-Спасителя в Москве, касалось не только о. Павла. Как, например: «...Вместе с тем, признать, что управляющим Псковской епархией был утвержден заведомо недействительный протокол, поскольку последний не был подписан, как это предусмотрено Уставом РПЦ и Уставом прихода, пятью членами Приходского собрания, избранными в установленном порядке. Поставить на вид случившееся управляющему Псковской епархией».

Или: «Настоятельно рекомендовать митрополиту Псковскому и Великолукскому Евсевию и протоиерею П. А. Адельгейму, следуя духу Евангельской любви, лично встретиться для взаимного прощения и примирения, …разрешая возникающие разногласия в духе богозаповеданного мира, а в случае затруднительности — обращаясь в установленном порядке к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси». [ 4 ]

И до, и после этого решения о. Павел неоднократно обращался с письмами к своему архипастырю: «Несколько раз я исполнил Ваше требование попросить прощения за причинённые огорчения публично через СМИ, опубликовал свои просьбы о прощении в газетах. Моё сердце готово забыть всяческие обиды и вместить Вас. Двери моего дома открыты так же, как и двери сердца. У меня нет ни секретаря, ни охраны. К Вам не войти без Вашего соизволения. Остаётся ожидать с надеждой, что моё нынешнее обращение пробудит к примирению Ваше сердце, и Вы тоже отзовётесь пастырской любовью. Дай Бог нам всем взаимного прощения и примирения. С любовью во Христе, свящ. Павел. 27 мая 2010 года, Псков». [ 5 ]

Но встреча так и не состоялась.

«Наоборот нельзя»

О. Павел Адельгейм в начале восстановления храма святых Жен Мироносиц. Весна 1989 года. Фото Виктора Яковлева.
После ознакомления с «приговором» стало ясно, почему «нельзя наоборот»: предстояло голосование за всё ту же новую редакцию устава прихода. По списку в храме – 33 члена приходского собрания, после нашего исключения осталось 22, из которых на собрании присутствовало 12. Им и предложено было голосовать:

- Итак, давайте, дорогие, проголосуем. Кто за принятие?..

- А можно хотя бы чуть-чуть комментариев дать? Нельзя? – Не унимался все тот же прихожанин.

о. Иоанн: Нет.

Прихожанин: Тогда надо подниматься и уходить.

о. Сергий Иванов: Давайте так. Мы сейчас этот вопрос решим, а потом дебаты.

Прихожанин: Когда проголосуем, тогда уже дебаты ни к чему.

о. Павел: Тогда давайте запишем в протоколе, что слово по этому вопросу никому не предоставляется. Как там Грызлов выразился: «Парламент – не место для дискуссий».

о. Иоанн: А зачем лишние дебаты нужны? Давайте проголосуем, а потом пожалуйста… Значит, дорогие, кто за принятие устава?

Но… голосов «за» оказалось всего 5: настоятеля Сергия Иванова, дьякона Сергия Завьялова, директора школы регентов Вячеслава Петина и двух певчих церковного хора. Семеро проголосовали «против». Результат оказался неожиданным для всех, и в первую очередь для самого отца благочинного:

- Так… Замечательно... Опять повторяется то же самое. Отец Сергий, ну ты, по крайней мере, на будущее – надо подготовить приход, объяснить всё это, и, разумеется, ввести в члены приходского собрания людей, которые понимают.

Дальнейший диалог привожу дословно:

о. Павел: Правильно! Вот тогда будет всё, как надо: ввести всех, кого надо, и будут голосовать, как надо. Остальных разогнать.

о. Иоанн: Мы имеем право и без суда на это.

о. Сергий Иванов: Отец Иоанн, просто кого я приглашал, не все пришли, к сожалению.

о. Павел: А надо записывать, кто именно против?

о. Иоанн: Конечно, надо.

о. Павел: Чтобы и их тоже выгнали?

о. Иоанн: Не выгнали, а исключили из руководящего органа.

Член прихода К. Обозный: Отец Иоанн, если мы принимаем этот приходской устав, тогда никакой надобности в приходском собрании уже просто нет.

о. Павел: Вот именно. Вы ведете церковь к церковному параличу. Этот устав называется «смерть приходам».

В. Яковлев: Вы понимаете разницу между собранием и назначенцами?

о. Иоанн: Мне как раз тоже непонятно. Устав принят архиерейским собором, утвержден Синодом. А если вы примете свой устав – что это будет? Вы никогда не договоритесь друг с другом.

В. Яковлев: Ну почему, друг с другом-то мы как раз договоримся, до сих пор прекрасно договаривались, а вот с вами-то как бы договориться.

о. Иоанн: В том-то и дело. Вы пытаетесь навязать своё – мне, а я с этим не согласен.

В. Яковлев: Мы предлагаем вернуться к здравому смыслу – чтобы собрание было собранием, чтобы выбор был выбором, а голосование голосованием. Вы же всего этого нас лишаете, вот и все. По сути, вы лишаете нас данной Богом свободы.

о. Павел: Иными словами, вы запрещаете соборность – основной принцип, которым живет церковь. Вы разрушаете Церковь, как живой организм, как Тело Христово.

о. Иоанн: Удивляюсь, просто удивляюсь!..

о. Павел: Т.е. новым уставом приходское собрание фактически отменено. …На каком основании вы лишаете людей права участвовать в приходской жизни?

о. Иоанн: Это не мы лишаем, это люди сами себя лишают, если не желают этот устав принять.

о. Павел: Нас здесь 20 человек, а община-то гораздо больше. Это – единая церковь. И в ней командует не Патриарх, не Синод и даже не Поместный собор, а голос церкви. Принимает народ решение Поместного собора – оно действует, не принимает – не действует. Все остальное – словоблудие. Поэтому давайте помолимся и закончим.

о. Иоанн: Всё. Всё в протокол и, разумеется, протокол правящему архиерею. А тебе, о. Сергий, еще раз говорю, что будет опять непонятно, почему не явились люди, которые разделяют нормальную точку зрения.

Прихожане «правильные» и «неправильные»

Храм святых Жен Мироносиц. Художник Юрий Бычков. Акварель. 1998 год.
Что же в итоге – в остатке? Согласно Уставу Прихода – и действующему (ст. 26), и новому (ст. 7.5) – «Приходское собрание принимает Устав Прихода с изменениями (дополнениями), который утверждается Епархиальным архиереем и вступает в силу с момента государственной регистрации». Согласно Федеральному закону «О свободе совести и религиозных объединениях», религиозная организация действуют на основании устава, принятого учредителями (ст. 10.1) и предоставленного ими для государственной регистрации (ст. 11.5).

Органам же власти – и церковной, и государственной – дано лишь право утверждения нашего решения.

Типовой устав не может быть единственно возможным уставом прихода, не может лишать прихожан права на принятие устава, соответствующего Закону, но отличающегося от образца. Образец – только пример, не более того.

В этом – суть противостояния, в результате которого епархиальный суд разрушил приход церкви Жен Мироносиц.

Епархиальный суд исключил из состава собрания прихожан, в том числе и учредителей прихода (!) - фактически за то, что они пытались соблюсти закон и устав. Прихожан лишают свободного выбора и требуют единогласного голосования не в силу личного убеждения, а «как прикажут» - за решение, спущенное «сверху». Личный выбор, предоставленный моей совести законом, оказывается подсуден, и сам я оказываюсь в черном списке «неправильных».

«Правильное» приходское собрание назначено на 25 августа. Результат предсказать нетрудно. У «неправильных» осталось последнее законное право – апелляционная жалоба на имя Патриарха. Срок подачи – десять рабочих дней. Но сдается мне, и здесь результат предсказуем.

Виктор ЯКОВЛЕВ, 
председатель приходского совета храма свв. Жен Мироносиц в 1989-2010 гг., г. Псков

 

1 См.: В. Яковлев. Я, обвиняемый священник Павел Адельгейм… // «ПГ», № 23 (545) от 15-21 июня 2011 г.

2 См. подробно: http://www.patriarchia.ru/db/print/1586931.html

3 См. Живой журнал о. Павла, запись «Странный документ: «Перечень без перечня»» от 06.08.2011: http://adelgeim.livejournal.com/75762.html

4 См.: http://www.patriarchia.ru/db/text/1181727.html

5 См.: Живой журнал о. Павла, запись «Исполняю решение Общецерковного суда» от 01.06.2010 г.: http://adelgeim.livejournal.com/39823.html


Источник:  http://gubernia.pskovregion.org/number_554/05.php




также в рубрике ] мы:       
 
 




2000 - 2012 © Cетевое издание «Религия и право» свидетельство о регистрации
СМИ ЭЛ № ФС 77-49054 При перепечатке необходимо указание на источник
«Религия и право» с гиперссылкой, а также указание названия и автора материала.
115035, Москва, 3-й Кадашевский пер., д. 5, стр. 5,
Тел. (495) 645-10-44, Факс (495) 953-75-63
E-mail: sclj@sclj.ru